Красноярск уже откровенно заеб, кхм, его уже откровенно достал тот факт, что Новосибирск категорически не уделяет ему никакого внимания! Или пять раз, когда Коля не заметил очевидных намеков и один раз, когда было уже слишком поздно.

au: у Саши был отпуск, а Миша был ну слишком привлекателен.

Исправление почерка Москвы радикальными методами.

Разговоры.

— Ты можешь меня… эм, придушить ещё раз? — Юра посмотрел на него своими чернющими глазами, и Костя почти углядел в них сдвиг по фазе. — Что сделать? — Придушить. Мне тогда понравилось, — произнес Юра, на коленях пододвигаясь к Уралову.

Юра молчит, а Руслан смеётся. Всё равно не так ярко выходит. В этой реальности заливисто хохотать, надрывая живот ледяными пиками может только Енисей, и ещё его конченый месяц.

И Юре больше не нужна помощь, потому его проводником становится Руслан.

— юр, больше не делай так. — ничего не обещаю, мне слишком нравятся твои пластыри, — улыбнулся юра, ярко так, что зажмуриться хочется и в ответ улыбнуться так же ярко. — дурак.

Ёб твою мать. Если бы мог, он уже вырвал бы себе на голове все волосы. Вчера вечером, выпив пару стаканов виски, Юра засосался с Русланом.

Енисейскому девятнадцать, когда у них тридцать тысяч подписчиков в группе во ВКонтакте, когда у них состоялись уже концерты в Красноярске, в Иркутске и даже в Новосибирске. И нравится ему всё-всё-всё... Руслану двадцать, когда он понимает, что ему нравится не всё, впрочем-то.

Как же приятно было сминать мягкую задницу, пока чужая рука действительно не схватила за красные волосы.

AU, в котором Юра Татищев - студент, по нелепой случайности втрескавшийся в нового преподавателя философии - Енисейского Руслана Андреевича.

И пусть они никогда не произнесут заветное признание вслух, пока они есть друг у друга, все остальное не важно.

Руслан – искры от только что сверкнувшей спички, ждущие свою лужу бензина. Разводы топлива Руслан нашел еще пару столетий назад в глазах Юры, к несчастью для того. Юра – темная материя, сжирающая любой признак света своими глазами-черными-дырами за считанные секунды. И красное солнце с зеленой травой сумеет поглотить, даже не поперхнется. Поглотил же. Все те же пресловутые «пару столетий назад».

Руслан умел вывести из себя своими похабными шуточками и этими вязкими взглядами, от которых у Юры сжимались челюсти. Наверное, от рукоприкладства Татищева спасал только Новосибирск. Но Коли не было, и Юра остался с Красноярском один на один, держит себя в руках из последних сил.

— А ты чего так напряжен? — шепчет Красноярск прямо на ухо, и Юра чувствует, как по загривку бегут мурашки, а по бедру вверх скользят ловкие пальцы — Расслабься и сосредоточься. Ты на работе.

Зол, под дурью и пьян.

Ребёнок не несёт вины за своё рождение. Такая простая истина, а дошла она до него благодаря этой проклятой ночи.

москвабурги обнимаются на протяжении трёх страниц.

История о том, как Саша Мишу на четыре буквы подсаживал. На... АСМР.