Очередная современная AU, в которой Чжун Ли и Тарталья встречают Новый год в Снежной.

Когда пустота в груди становится невыносимой Кэйа почти готов выбрать себя и отвернуться от всего, что когда-то называл домом. Но неожиданно появившийся, спустя три года отсутствия, Дилюк отчего то не может произнести ни слова. Кэйа понимает, что на этом закончился, как человек, как личность и на этом точно все. Он больше не вывезет.

— Вам настолько нравится история? — с ухмылкой поинтересовался шатен, слегка выпрямляясь и двигаясь назад, уже вплотную прижимаясь задницей к паху возбужденного студента, и выбивая с его губ тяжелый выдох. — Мне настолько нравитесь вы, Сяньшэн. — шумно сглотнув, красиво, как показалось, а главное уверенно ответил Аякс.

— Я сделаю всё, что вы захотите. Эти слова прозвучали как обещание и говоря их, мужчина взял прохладную руку лекаря к губам и оставил лёгкий, но обжигающий поцелуй на тыльной стороне ладони. Клятва скреплена.

Чайлд остаётся в баре, в компании близкого коллеги своего отца. Он намерен расколоть крепкий орешек по имени Чжун Ли, чтобы добиться от него признания в своих чувствах. Правда есть пара нюансов, из-за которых быть вместе им нельзя (продолжение фанфика "дорога возникает под шагами идущего", но можно читать как самостоятельную работу).

Флинс всегда считал себя гордым существом, даже если он больше не почитаемый альв, а простой светоносец. Он никогда не подпускал к себе человека слишком близко, не позволял никому раскрыть его сердце. Иллуги мягко чешет за заострёнными ушами, целует в прикрытое веко - нежно-нежно, еле касаясь губами, и Флинс думает, что для него может поиграть в прирученное животное подольше.

— Тот кошмар… — переводит Кирилл тему, — Был обо мне? Иллуги пытается отвести взгляд, но тщетно, от Флинса не скроешься. — Раньше это всегда был обычный, красный огонь. Тот, из которого меня ребёнком спас Никита, — начинает рассказ Соловей, — Он снился мне периодически, отчего я просыпался среди ночи. В последнее время он приходил ко мне всё реже. Я понадеялся, что вскоре и вовсе о нём забуду, — зло усмехается юноша, — Как бы не так.

— Почему не сделал этого раньше? — тихо спросил Иллуги, — Не смей врать, что не знал. Все замечали, — немного смущённо добавил он. — Не хотел заставлять переживать ещё больше, — ответили ему спокойно, — Одно дело ждать товарища, другое — возлюбленного.

Завёрнутый в белую тряпицу, на его ладони лежал камень. Серый цвет породы перемежался яркими красными полосами, разделённый тонкими белыми прожилками. Словно круги по воде, узор шёл от центра, вихрясь огненными всполохами. - Очень смешно, - вновь фыркнул Иллуги, не спеша расставаться с чудом природы. Пальцы медленно скользили по прожилкам, скорее чувствуя перемену цвета, чем видя. - Отнюдь, необычное сочетание, - прокомментировал Флинс, глядя прямо в глаза с серо-красными радужками.

Иллуги — холодный и строгий командир, но за закрытой дверью он превращается в мастера острых и метких ругательств. Флинс Кирилл Чудомирович — единственный, кто видит эту другую сторону.

Кто не мечтает ходить под дождем, укрытым чужим зонтом со своим крашем? Вот Иллуги и мечтал.

Загнав своего шести- или семисотлетнего коллегу на медицинский осмотр, вы должны были бы утратить все сомнения в том, что он только притворяется человеком. К счастью, благодаря своей непробиваемой наивности, Иллуга не заметил бы отклонений от нормы, даже если бы они укусили его за задницу.

Некоторые люди были похожи на Луну — холодные, отстранённые, замкнутые. Флинс причислял себя именно к этой категории. Но некоторые напоминали собой Солнце — они сияли для людей вокруг, окутывая их своими лучами и даря неповторимое тепло. За такими людьми следовало наблюдать с расстояния, чтобы не погасить их сияния, и поэтому Флинс никак не думал, что однажды Солнце само войдёт в его дом. И так там и останется, не пожелав уходить.

Альву стало любопытно

У Иллуги на теле множество шрамов, едва заметные веснушки и россыпь родинок. Шрам на шее замечают все, кто хоть немного внимателен; родинку на лице видит каждый встречный, но мало кто догадывается, сколько их на теле; о веснушках не знает практически никто. Но Флинс знает всё.

Иллуги весь день сдерживал привычные ругательства, а Кирилл наблюдал, тихо улыбаясь, ожидая взрыва.

Иллуги вернулся домой измотанный долгой битвой с монстрами. Но возвращение не принесло ему облегчения. Он знал, что привёл в свой дом одного монстра дикой охоты. Флинс не был похож на других противников, с которыми Иллуге приходилось сражаться. В отличие от них, это порождение бездны было менее агрессивным и обладало разумом. Флинса вполне можно было принять за человека, если бы не его тяжёлая демоническая энергетика.

Я не могу не заметить, что количество воды на полу уже начинает превышать допустимые нормы для жилого помещения. Скажи, ты планируешь завершить этот гидротехнический проект до того, как наши соседи снизу решат, что им пора осваивать навыки мореплавания?

Вернувшись с ночного патруля, Иллуги засыпает и не просыпается. Никто не знает, что с ним. Флинс сторожит его сон, в надежде, что его соловей проснётся.

— Кто ты? ‒ выдохнул Иллуги. Мужчина улыбнулся. Странно. Тепло. Будто знал его очень долго. — Меня называют по-разному, ‒ его голос, окутанный призрачной дымкой, звучал прямо в его мыслях. Как тот, что Иллуги слышал до этого. – Но ты можешь звать меня Флинс. И я здесь, чтобы исполнить твои желания.