Он возник в его груди, там, где не единожды истерзана плоть, закрыта решеткой, словно забралом, от мира, который временами жесток. Он возник в нем весной сто тридцать седьмого звёздного года, четвёртое и пятое рёбра от сердца, наивный зелёный росток в песках безжалостной пустыни Гансмоука.

Расписание дня. Прекрасные грëзы. И он был столь же рад видеть брата спустя три дня в дверном проеме своей комнаты, сколь и удивлен. Выверенное расписание в который раз было осквернено Вэшем. Au, где в 12 серии Триган Стампид план Найвса проваливается и он вынужден взять Вэша в плен. Однако впоследствии узнаёт о Вэше одну (не)приятную правду

Они родились в век волнений и бурь, и на роду им написано было идти рука об руку. Вместе — и порознь. Две дороги, что некогда слились в одну, но на каком-то отрезке раздвоились обратно... ИЛИ: Вэш празднует свой двухсотый день рождения без старшего брата.

Вэш опускает рубильник, и на всём корабле гаснет свет. Секунда… Две… Десять… Из темноты проступает фигура. Вэш облизывает пересохшие губы, совершая два шага вперёд. — Ты ли это уже, старший брат, возомнивший себя некогда богом?

Ник нервно жевал фильтр сигареты и недовольно сопел. Он скрестил руки на груди и таращился на черноволосого мужика с нелепой причёской, который сидел у костра и оживлённо жестикулировал. Верить ему совершенно не хотелось, хотя Лохматый слушал свою копию из другого измерения, открыв рот. — И пусть я против убийства родственников, — мрачно подытожил Тонгари, — лучше расправиться с твоим братом сейчас.

Найвс победил. Поверженный Июль превратился в оплот для индепендентов. На его стороне сильнейшие убийцы мира, гениальный учёный Конрад и... Желанный Вэш Ураган, забывший о войне с братом; новый, исправленный Вэш, который доверчиво глядит в глаза и первым тянется за объятиями. Счастлив ли Миллионс? Определённо. Дело за малым: вырастить армию, способную стереть с планеты ненавистное человечество.

Найвс всё ещё верит, что им предстоит разделить смерть в пустыне. Вэш распутал уже все вьюнки-провода. — Послушай. Это… красиво, — всё, что говорит ему Вэш, дрожащей рукой предлагая правый наушник. Эта первая нота… вторая… знакомая третья… Он широко распахивает голубые глаза. — Вэши… — против воли вслед его надломленный, слабый, с тенью искреннего изумления голос. Он узнал бы эту мелодию из десятков и сотен, если не тысяч и даже миллионов других.

Беги быстрее ветра, братишка.

После событий в Июле Вэш предоставлен сам себе. Память не утрачена, но лучше бы он забыл всё: кровавый бой с братом, предательство друга, смерть Роберто и прощание с горюющей Мерил. Остаётся только двигаться вперёд и пытаться избежать линчевания за уничтожение огромного города. В самый тёмный час его жизни появляется загадочный незнакомец.

Ты не сможешь вынашивать планы по уничтожению мира в подобных условиях. Мимикрируй или умри — таков суровый закон детлагерей на Гансмоуке.

Вэшу шестнадцать, и его бросает уже четвёртая девушка. Найвсу шестнадцать, и он безответно, безмерно, безумно в Вэша влюблён.

Вэш улыбнулся, вспомнив, что в это время у школьников обычно были каникулы. Как же классно, наверное, быть маленьким и свободным. Колесить по городу, по селу — где угодно… Груз вины ещё не давит на твои детские плечи, и ты пребываешь в блаженном неведении насчёт того, какое в будущем большое зло учинишь миллионам. Счастливое время, где есть только ты и друзья. И пожалуйста, бог, пусть так оно дальше и будет...

Я ревную тебя ко всему человечеству.

Шевельнувшись в постели, он говорит еле слышно, превозмогая слабость, засевшую в глотке: — Ты будешь здесь, когда я проснусь? Улыбка Найвса — вымученная, выстраданная, хотя и не так, как у Вэша. — Конечно. Конечно, я буду здесь. И ты, Вэши, тоже здесь будешь. «Лжец», — подняв лицо, произносит Вэш одними губами. ...Уже прошло затмение солнца, и миновала опасная буря, но ещё заметны на песке следы человека, ушедшего с одиночеством вместе в барханную высь.

Эрикс долго молчит, уткнувшись взглядом в чёрно-белые домики звуков. — Ты что-нибудь вспомнил? — тихо задаёт вопрос Лина, останавливаясь и со стуком ставя на столик еду. — Это… сложно, — сдавленно говорит Эрикс, не поднимая лица. «Я помню всё», — с рыданием думает Вэш.

Спустя двенадцать лет после Большой битвы за человечество Вэш неожиданно получает сигнал, мгновенно меняющий всё...

«Цветы лучше пуль» — так сказал ему кто-то. Возможно, то всё же была повесть Рэм.

О погнутых ложках, подкатах Найвса и мирных буднях студентов-близнецов.

Лицезря вновь то, что их теперь окружало, Вэш с горечью сжимает в руке незаряженный пистолет. — У настоящего бога закрыты глаза. Он либо спит, либо давно уже умер. Нет смысла ждать и надеяться, бессмысленно веруя в чудо. — Пускай так, — соглашается он. — Пусть у бога закрыты глаза. Но бог откроет их — непременно... Он просто ненадолго уснул.

смеющийся кто-то