Шэнь Цзю позволил суду продолжаться, зная, что никакое слово, которое он мог бы сказать, не поможет ему, поскольку все уже приняли решение о нем. Он только надеется, что где бы ни был его брат, он в безопасности. Но даже его последнее желание не может сбыться, потому что теперь его дорогой брат идет на испытание так, словно он хозяин этого места, со змеей, обвившейся вокруг его плеч.

Шэнь Цзю ненавидел детей. Он никогда не желал становиться отцом (или матерью, что звучит глупо, он же не женщина), но, возможно, всё изменится, когда он найдёт брошенного ребёнка в своём бамбуковом лесу. Первая работа из серии "bamboo baby".

Что, если Шэнь Юань переселится в охранника в поместье Цю и воочию увидит, как на самом деле вел себя Шэнь Цзю и как с ним обращались? Что, если вместо того, чтобы Шэнь Цзю пришлось полагаться на У Яньцзы, чтобы сбежать, Шэнь Юань устал, отравил Цю Цзяньло и помог ему?

Оглядываясь на всё пережитое, Шэнь Цинцю приходит к выводу: всё, что пошло не так в его первой жизни, случилось по его вине. И вот Владыки Пиков разыскивают Шэнь Цинцю. Вот только беда в том, что он совсем не хочет, чтобы его нашли.

В пещерах Линси во время отклонения ци Шень Цинцю решает спасти Лю Цингэ самым примитивным и простым образом – двойным самосовершенствованием. Но что если выживший глава Байчжань потребует взять на себя ответственность?

«Я люблю тебя так сильно, что иногда единственное, чего мне хочется — это убить тебя, лишь бы это чувство перестало гореть во мне.» *** "Они дерутся так, как другие целуются"- произносит Шан Цинхуа, но его как и всегда никто не слышит.

Лорд Цинцзин спасает Лю Цинге и раскрывает правду.

— Ты... — Шэнь Цзю поднял голову, и Лю Цингэ отшатнулся от того, что увидел в его глазах. Там не было боли или ярости. Там была лихорадочная, хищная решимость. — Ты притащил в мой дом эту дрянь, Лю-шиди. Ты... отравил меня. — Я не знал! — Лю Цингэ попытался высвободиться, но Шэнь Цинцю резко притянул его к себе, заставляя его потерять равновесие.

Он сидел на коленях. Его мощные руки были плотно прижаты к телу вервием бессмертных, которые, словно врезались в нежную кожу, оставляя за собой следы. Его обычное, белое ханьфу было распахнуто, обнажая широкую грудь и твёрдые мышцы пресса, на коже которых уже выступили капельки пота. Воин продолжал тяжело дышать, когда Шэнь Цинцю остановился в шаге от него.

— Я тебе этот веер сейчас в задницу засуну, — пригрозил Шэнь Цзю, хватая Лю Цингэ за воротник.

Мало ему было помереть, так ещё и не до конца; мало ему было застрять в паршивом романчике, так ещё и в качестве главгада с самой болезненной кончиной; так этот главгад ещё и женщина! «Я не подписывался ни на что из этого!» Система вынуждает Юаня скрывать тот факт, что Шэнь Цинцю — женщина (и это не считая всех прочих заданий). Юань об этом факте постоянно забывает. Чёртов Самолёт божится, что не писал ничего подобного. И сколько ещё подстав и унижений придётся вытерпеть этому пользователю?!

В отчаянии Шэнь Цинцю создаёт болванку, которая играла бы ему на ночь хоть какие-нибудь мелодии. Из-за отсутствия сна его совершенствование существенно страдало и он в отчаянии свои откаты стал переносить на болванку, обладающая лишь руками и ногами, чтобы нормально держать инструменты. Он не заметил, что с каждым искажением кукла становилась все более похожей на своего создателя...

Сборник историй о ПапаЦзю и его щенках.

Шэнь Цинцю кривится, наблюдая за бывшим учеником. Тот умудрился сменить собственный пол на женский... И ради чего?

Лю Цингэ влюблен, но не понимает что это так, он считает что его проклял Шень Цинцю.

-Не надо было руками трогать не понятные вещи!

Лю Цингэ был плохой омегой

«Ваше тело так чувствительно, учитель. Наверняка Вы кончите только от моих рук на вашей груди.»

Юэ Цинъюаню снятся кошмары о прошлом, настоящем и возможном будущем, Лю Цингэ обретает нового ученика, Шэнь Цинцю просто любуется рассветами

Он смотрел на него и задыхался.