— Я очень хочу тебя поцеловать, — говорит Майк. Уилл так резко поднимает глаза, что слышен хруст шеи. — Не надо, — шепчет Уилл, ещё до того, как его мозг успевает обработать слова. — Не говори так. — Ладно, — легко отвечает Майк. И что, чёрт возьми, происходит? У Уилла галлюцинации? Трава вызывает галлюцинации? — Так что, салями и пепперони? —Уилл тупо смотрит на него. — Эм... да. или Майк и Уилл кайфуют от травки Джонатана и у Майка появляется потрясающая идея.

Прошло 2 дня после посиделок под кайфом и поцелуя и…о, Уилл в панике. У него закончились оправдания, чтобы продолжать игнорировать Майка. Тот бегает за ним хвостиком и ищет внимания, но Байерс увиливает от разговора. И вот Уилл прощупывает ситуацию, собираясь наведаться в гости. Дверь в дом Уилеров распахивается сама по себе. Он не был готов! Судьба сталкивает их нос к носу и заставляет откровенничать, вспоминать прошлое, а ещё читать неотправленные письма, хихикать и грешить.

Байерс + Уилер = навсегда. Именно эту хрень приходится прочитать Уиллу Байерсу с коры векового дуба в парке «Реджент», пока остальные ищут пропавшего пса Дастина, и ему хочется провалиться под землю от неловкости и стыда. Потому что вот уже три года, как Уилл влюблен в своего лучшего друга. Безответно. И совершенно безнадежно.

И в пятнадцать это оказалось так просто — влюбиться в Уилла Байерса. А сейчас Майку шестнадцать, час назад он целовал своего лучшего друга, и он понятия не имеет, что с этим делать. И что это значит для них двоих — тоже. Или история, в которой Майк целует Уилла, и они продолжают целоваться за закрытыми дверьми, потому что это ничего не значит. И когда это начинает значить слишком много, пути назад уже нет.

Вселенная, в которой Майку и Уиллу не суждено было стать друзьями, но абсолютно точно суждено было влюбиться. И потрахаться. Ой.

Уилл просто хочет согреться в душе. Майк просто заносит ему одежду. Но почему-то через пятнадцать минут вся гостиная обсуждает стояк.

Перепроверяйте, кому на самом деле вы хотите отправить сообщение с предложением переспать.

Первую записку Уилл находит по окончании урока биологии в маленьком карманчике собственного рюкзака. Его руки чуть подрагивают, а губы разъезжаются в дурацкой улыбке.

Подбрасывая любовную записку, будьте уверены, что подбросили её тому человеку.

Майк с открытым ртом пялился на Уилла, расшвырявшего и изломавшего демогоргонов пробудившейся в нем силой. В этот момент Майк почему-то посмотрел на Уилла новым взглядом. Когда Уилл протянул руку, выгнул кисть, и суставы демогоргонов выгнулись в такт его движению, а кости сломались, и демогоргоны рухнули наземь безвольными тряпками, Майк почувствовал прилив стыдного, необъяснимого возбуждения. Да что с ним в конце-то концов не так?!

Проблема в том, что Майк не может быть долго в разрыве с Уиллом. Каждый ощущается словно петля на шее, как удавка, которую Уилл, отдаляясь, затягивает все крепче.

Их дружба осталась там, в пустых комнатах, которых уже нет, в разговорах, которые теперь не имеют значения, в сердце Майка, в котором только дыры да ложь, и все, чего он хочет — нелепое и детское «можно, все будет как раньше?» и улыбку Уилла, ту, что всегда была адресована только ему.

Уилл гадает, как он вообще умудрился вляпаться в такую катастрофу — потому что, честно говоря, другими словами происходящее сейчас просто не опишешь. Они сидят посреди школьного двора, пытаясь пообедать, все взгляды прикованы к ним, и Уилл невольно перебирает в памяти все те моменты, когда он еще мог всё это предотвратить. или Майк приходит Уиллу на выручку, когда с ним начинает заигрывать девчонка.

После переезда в подвал Уилеров Уилл замечает, что Майк начал слишком много и часто касаться его. Смотреть на него. Заполнять собой всё его пространство вокруг. Уилл запрещает себе надеяться — но вдруг это действительно что-то значит? Или Майк Квилер, если бы не был картонкой :)

Уилл Байерс теряет память, а Майк изо всех сил пытается вести себя нормально (спойлер: у него не получается).

В разгар решающей битвы с демогоргонами и Векной Уилл Байерс пробуждает в себе силы и спасает троих близких людей, один из которых — Майк Уилер. Но времени праздновать у него почти нет, ведь единственная суперсила, которой он так и не овладел, — это умение разлюбить Майка. Тем более что Майк в последнее время ведет себя слишком уж похоже на самого Уилла. А Уилл влюблен в Майка. И что ему делать с этой информацией? Он игнорирует её. До тех пор, пока это не становится невозможным.

Уилл и Майк начинают заниматься сексом по дружбе. Это абсолютно разумная договоренность, которой они оба, разумеется, полностью довольны.

Когда в выпускной класс Хокинса переводится Ричи Тойзер, кузен Майка, привычный порядок летит к чертям. А Майк всё никак не может понять: ему просто кажется или этот идиот действительно подкатывает к его лучшему другу?

Пустота, думает Майк. Возможно, так можно описать то, что он чувствует в последнее время. Звенит звонок, входит учитель и пишет дату на доске. 22 марта 1988 года. Майк смотрит на дату. Пустота. Одиночество. Ощущение только усиливается, и на этот раз он решает не игнорировать его. || Или: Что произойдёт, если объединить Birthdaygate и Lettergate

Майк живёт один в доме, который купил в Хоукинсе, и он уже вполне привык к своей жизни успешного писателя-отшельника. Устроившись на работу после окончания колледжа, Уилл внезапно решает провести с ним две недели, оставшиеся до его первого рабочего дня. И Майку приходится не только снова привыкать к тому, что кто-то находится рядом с ним 24/7, но и справляться с тем, что этот кто-то – Уилл.