У него дрожали пальцы. Ладони намокли. И почему-то потемнело в глазах. Сесть и написать ему письмо? Так тупо, Дажаббер. Так тупо, да?

В такие заведения обычно приходят только самые отчаянные или самые отбитые. Но что тогда Занка забыл здесь, ещё и в компании самого последнего человека, с которым ему следовало бы быть?

Очередной бой, очередное поражение. Занка снова прижат к земле Джаббером, и всё идёт по привычному сценарию. Но когда Вонгер с издёвкой предлагает поцеловать его в обмен на пощаду, Занка решает, что терять нечего. Он даже не подозревает, что этот отчаянный шаг откроет в его противнике неожиданную слабость.

Джаббер подготовил подарок для Занки

Сквозь пот и кровь, застилающие взгляд, Джаббер поднимает голову и осоловело смотрит на человека напротив. Занка тяжело дышит и крепко сжимает в руке горло разбитой о чужую макушку бутылки текилы. От широкой улыбки и возбужденного вздоха тошнота оседает неприятным комом где-то в глотке. Этот день – фатальная ошибка.

Энжин не нуждался в людях — только в отчаянной свободе и порывах ветра под крыльями Амбра. Энжину не сдалось быть героем: он сражался за человечество исключительно потому, что мог. Энжин класть хотел на отношения. Правда. До тех пор, пока не увидел, с какой жадностью Занка смотрит на того ублюдка из вандалов. ау, где вместо любимых предметов — драконы, небеса всё ещё чисты, но привычный мир давно уничтожен неукротимой магией, а остатки человечества приходится защищать от магических тварей

Занка и Джаббер не много говорят,но понимают друг друга без слов..

Вампирское AU, в котором Занка — новообращённый, не умеющий контролировать свой яд, вампир, а Джаббер — его создатель и наставник, которому приходится отвечать за последствия своего «подарка».

Он ненавидит, призерает и испытывает отвращение к новому уборщику - Джаббер Вонгер. Но, почему он ему стал завидовать? Этому чужому пути по принципу "плыть по течению".

«Тогда тренироваться я буду на тебе». Занке кажется, что, поднимись его сердце ещё выше по трахее, он мог бы его проглотить. Эта фраза звучит угрожающе, и этот тон — тоже. Приближение опасно. Но Занка знает — читает в почти незаметном напряжении во взгляде. Это блеф. Он дразнит, выискивает, провоцирует. Джаббер всё ещё проверяет, какой эффект может произвести — как засохшая кровь, прилипшая к зубам Так что Занка не моргает — вперивает в него взгляд. «Ладно».

Говорят, во сне нельзя почувствовать боль.

Семь минут на извлечение селезёнки. Чистый разрез, ни одного лишнего движения. Занка – идеальный патологоанатом, Джаббер – дефектный токсиколог, одержимый желанием почувствовать лезвие в своих мышцах.

У Джаббера Вонгара впервые за жизнь появляется свой собственный партнёр. Он чуть не теряет его в темноте.

У Джаббера Вонгара есть свой собственный, уборщиками выделенный матрасик. Он на нём думает о Занке.

Это была первая победа Занки над Джаббером. Перевес мог свести их лицом к лицу, мог спаять воедино, но если сплав, в который они слились, оказался опаснее, смертоноснее, чем оба по отдельности, то разница между «причиной» и «следствием» теряла всякий смысл.

Во время сражения Джаббера и Занку запечатывают в чужой джинки. Джаббер говорит, что условие освобождения - секс, но так ли это на самом деле?

— У тебя своя сторона города. — Сказал Ниджику внезапно, не поворачиваясь, но краем глаза смотря на парня с дредами, который спокойно потягивал свежий джин и стекла. — У тебя тоже. — Ответил Рейдер все так же лениво. — Тогда какого хуя ты здесь. — Продолжил Занка, почему-то с момента появления этого безумца, голова Занки опустела, вместе с едким запахом гнили. — Я же сказал. Ты выглядишь так, будто либо сейчас кого-то убьешь…либо расплачешься.

В штаб Уборщиков прибывают беглецы Марс и Венера. Их появление заставляет лучшего бойца Занку вспомнить прошлое и столкнуться с чувствами, которые он пытался похоронить. История о том, что даже в мире, давно превратившемся в свалку, можно найти свой ритм. И что самые громкие взрывы случаются не в лабораториях, а в сердцах.

Смерти, divine madness и стоять по горло в помоях, что упали на них с небес, а потом заботливыми руками адептов были собраны и рассортированы в разные ямы. И это еще не самое худшее.

— Ты обещал быть паинькой, так что, если увижу на тренировочном поле, накажу. — Взгляд снова прошёлся по телу, но в этот раз снизу вверх и задержался на макушке. — Миленькие кстати ушки.