Санджи всегда нравились девушки. Они прекрасные, нежные, красивые, восхитительные. Он готов 24/7 восхвалять их. Санджи всегда нравились девушки. И никогда не нравились парни. Но Господи вы вообще видели Зоро? В последнее время Санджи невольно ловит себя на мысли, что был бы не против подержать руки на крепкой груди мечника. Санджи приходится держать себя в руках.

Ночь. Жарко. Темно. И Санджи, покорный, чувствительный и смущающийся. Что ещё нужно Ророноа Зоро?

Мужчина бежал вверх по лестнице, он пробежал уже несколько этажей, и дыхание его сбилось, но сбилось не от бега, а от запаха, который почувствовал еще на первом этаже. Запах стоял сильный, дурманящий, значит, течка началась уже давно, а эта чертова Завитушка ему не позвонил. Какого черта спрашивается? Он его альфа и в такие минуты должен быть рядом.

Ророноа Зоро не знал, что Ад может разверзнуться прямо на земле, а если быть точнее – на катастрофически маленькой палубе Гоинг Мэри. Официально Нами и Санджи объявили о своих отношениях всего пару недель назад, но Зоро казалось, что это продолжается годы. Зоро сказал себе, что в сердце кольнуло из-за разбитого бокала. Или из-за подноса, который глухо ударился о деревянные доски палубы. Хотя он никогда не боялся громких звуков, чье угодно сердце пропустило бы удар от такого шума. Ведь так?

Санджи действительно ревнует. Впервые за всё Их время он ревнует Зоро к кому-либо. И от этого совсем не радостно.

Зоро странно себя ведёт, и Санджи это замечает

О недогадливом Санджи. Хорошо, что Зоро умеет ждать.

Зоро и Санджи переспали. Утром Зоро хотел взять на себя ответственность, но никак не мог нормально поговорить с коком.

Губы Луффи тонкие, немного обветренные на постоянно гуляющем в море ветре. Он жадно целует Зоро, который вжимает его в стену, и привстает на цыпочки для удобства, обвивая руками шею мечника. Этот жест, в чем-то даже милый, заставляет Зоро улыбнуться краешками губ. Капитан хоть и подрос, а таким же мелким и остался.

— Ты заревновал меня к другим? — спрашивает Санджи после взгляда на построенную картину. — Я НЕ РЕВНУЮ! — по буквам произносит Зоро, приблизив свое лицо к Санджи. Санджи чувствует дыхание парня на своих губах, пальцы на щеках. — Я. НЕ. РЕВНУЮ! — повторяет Зоро. От его злобного раздраженного тона у Санджи бегают мурашки по телу. — Я не могу ревновать тебя к другим. Ты мой, — Зоро зарывается пальцами в волосы Санджи. — МОЙ! — между их губами несколько миллиметров. — Докажи.

Не то чтобы Санджи скрывал ото всех свой вторичный пол. Его никто и никогда не спрашивал на этот счёт - это было неприлично. И всё же модификации Даджа увенчались каким-никаким успехом, так сильно, как возможно должен был, повар не пах. Пускай он и оставлял за собой тоненький шлейф, но безжалостно перекрывал его сигаретным дымом, что будто стал неотъемлемой его частью, и, кажется, въелся в кожу.

— А где Зоро и Санджи? — Э-э-э, кажется, ушли куда-то. На самом деле, эти двое спрятались ото всех на камбузе.

– Санджи, прекрати... – Что прекратить?

Во время боя Санджи получил не столько физическую, сколько психологическую травму, и Зоро пытается помочь ему.

Кока мучила жажда.

После очередной заварушки с дозором, Санджи ранен, а Зоро постоянно находится рядом.

— О, воруешь еду, значит, — Монки сделал шаг назад. Повар поднялся на ноги. — Нет, вовсе нет, я ничего не воровал! — выставил руки вперед он. Капитан грозной команды Мугивар, прославившийся на весь Гранд Лайн, отчитывался перед своим коком. — Не успел, честное слово!

Санджи приболел, но уверен, что завтрак приготовить сумеет сам.

Это сложно для Зоро. Но он хочет понять, действительно ли капитан любит Завитушку, или это просто необузданное желание?

В рамках недельки Ван-Писа на @diary. Троп - сыворотка правды. Не-джен, зосан, нестандартный подход, олень.