На трассе Макс — хищник, в жизни — одинокий защитник своей маленькой дочери Пенелопы. Шарль для него — появившийся соперник, которого нужно оставить позади. Но детское сердце не знает турнирных таблиц, и Пи выбирает именно «соперника». Столкнувшись с крахом своих принципов, Макс вынужден сбросить скорость и попросить помощи у Шарля. В этом замедлении он наконец видит то, что скрывала «слепая зона» его агрессии: их общий финиш — это не кубок, а они сами.

Ландо просто хотел повеселиться. Фейковое признание в общем чате Формулы-1 и отфотошопленная фотка с Оскаром – идеальный пранк на 1 апреля, верно? Но план летит в пропасть, когда гонщики воспринимают всё всерьез. А хуже всего то, что Оскар решает подыграть. Теперь Пиастри ведет себя как идеальный, до пугающего собственнический парень, доводя Ландо до истерики и дрожи в коленях на глазах у всего паддока. Шутка вышла из-под контроля, и, кажется, Ландо сам попал в свою же ловушку.

Между ними никогда не было «просто дружбы». Только взгляды, от которых воздух становится плотным. Только случайные касания, которые никто не комментирует. Только ночи в отелях, когда они остаются вдвоём и делают вид, что это ничего не значит. Но однажды терпение заканчивается. Ревность берёт своё. И первый шаг оказывается не слабостью, а единственно правильным решением.

За что я его люблю?

Они ненавидят проигрывать друг другу. На трассе — борются. За её пределами — делают вид, что ничего не происходит. Но однажды случайный свидетель меняет всё. Фото облетает мир. Друзья начинают подозревать неладное. А вечеринка в Лондоне становится точкой невозврата.

Что делать, если ваши друзья никак не могут сесть и нормально поговорить? Правильно, поселить их в один номер. Оскар и Макс никогда плохому не научат.

В переводе с французского «наш маленький принц». Или история о том, как пилоты Формулы-1 периодически любят шокировать весь мир, чуть больше рассказывая о своей личной жизни.

— Ты такой хороший, когда злишься, — Ландо понижает тон голоса до шепота. Оскар медленно моргает, силясь собрать мысли в кучу. Слова Ландо эхом прокатываются по черепной коробке, прокручиваясь снова и снова. Волна смущения овладевает им, потому что слышать такое от Норриса сродни с оргазмом. Он чувствует, как опасно шатается собственная ограда рациональности, готовая пасть к ногам Ландо. /// пост-мехико'25

Ландо Норрис поскальзывается на шампанском на подиуме и врезается губами в своего соперника/напарника, Оскара Пиастри, на глазах у всего мира. PR-команда McLaren решает, что единственный способ всё исправить — заставить их притвориться парой. Всё это было задумано как контроль над ущербом. Но превратилось во нечто совершенно иное.

Оскар решил узнать у Ландо, являются ли правдой те слухи, которые ходят вокруг него. Ландо же решил показать лично, правдивы ли они.

«Забери свою блядь, а то она от моей бляди не отлипает». Одно сообщение с фотографией — и мир Оскара Пиастри рушится. Пока его напарник празднует чемпионство в объятиях другого, Оскару предстоит сделать выбор: захлопнуть дверь в прошлое навсегда или ворваться в эту пьяную, отчаянную ночь и забрать то, что он три года боялся назвать своим. Но что, если за этой дверью — лишь боль и осколки разбитых надежд?

«Круто ты больше с мужиками не ебёшься, Ферстаппен». Пять лет Макс создавал иллюзию правильной жизни. Семья, карьера, попытки забыть прошлое. Всего одна пьяная ночь в честь чемпионства друга рушит все. Когда Шарль Леклер, человек, которого он оставил ради этой самой жизни, выдёргивает его из клуба, Макс понимает: от своего прошлого не сбежать. Особенно, когда оно смотрит на тебя с ненавистью и невысказанной любовью, и ты готов на все, чтобы вернуть его хотя бы на одну ночь.

Макс напивается на вечеринке по случаю победы Ландо в чемпионате и решает показать ему, как на самом деле передаётся титул от одного чемпиона к другому.

And I think it will cure me to make you mine Take my broken parts and fix me now (c)

Проигрыш на трассе — победа в постели. Таково новое правило пилотов Макларен. После неудачной гонки проигравший получает в награду ночь со своим напарником. Никаких чувств. Раньше это был сборник драбблов о том, как «Papaya Rules» получили очень горячее обновление. Но, кажется, что-то пошло не так. Главы пишутся по горячим следам неудач папайя бойс. Чем больше драмы на треке, тем больше глав в сборнике! 30.01.2026 работа официально завершена. продолжение? будет, но в другом виде.

Пиксельные фотки собраны вместе в подобии грубо отрисованного комикса с очень хреново продуманной сюжетной аркой, который каким-то образом попал на первые полосы каждой ширпотребной газетёнки. "ВЫСТАВЛЕНО НАПОКАЗ: гейская двойная жизнь пилота Формулы-1 Макса Ферстаппена". *** Макс пытается справиться с последствиями слитой в прессу личной жизни, а Шарль... он всегда где-то рядом.

Максу нравился Шарль, нравилось наблюдать за тем, как он улыбается, как смотрит, как начинает переходить на французские слова, когда нервничает, и конечно, Максу нравилось, когда Шарль был рядом настолько, чтобы можно было его обнять и почувствовать тепло и запах.

– Подрочи уже и успокойся, чувак, – раздраженно шипит Ландо на его очередное неловкое верчение. – Сделай с собой что-нибудь, я тебя умоляю. Ты невозможен. Ландо говорит ерунду. В целом, ничего нового – это же Ландо. Умилительно проглатывающий «р», с захлебывающимся, ярким смехом. Ему простительна любая выходка, он в этом железно уверен. Но не сегодня. Сегодня сил сдерживаться у Оскара больше нет.

Шарлю Леклеру двадцать семь лет, его гоночная карьера в самом разгаре, и потому молодой человек не планирует обременять себя семейными отношениями. Но категоричные планы Шарля одномоментно рушатся, когда серьёзный голос врача сообщает ему, что несколько часов назад у него родился сын.

Он даже не осознает, что это странно, пока не переходит за черту, поворачивая голову и кусая Оскара. Оскар, само собой, пугается чуть ли не до смерти: – Ауч, какого, Ландо, ты меня только что укусил? Или: Ландо начинает кусать Оскара, и с того момента все движется будто в водовороте, пока он не узнает, что Оскару это нравится.