Венти периодически очень любит дразнить взрослых мужчин. И притворяться более невинным, чем он есть на самом деле. Достаточно редко, только когда все остальные дела уже сделаны. Дилюк никогда не думал, что будет спать с парнями, особенно теми, что, на его взгляд, слишком юны. Возможно, в один момент это доведёт его до бессонницы, паранойи и секса.

Когда Венти опять задолжал в баре, и Дилюку это надоело.

его глаза смеются. косички развеваются на ветру. дилюк ловит себя на мысли, что улыбается впервые за многие годы.

Венти приятен. Его кожа нежна, в глазах искрится ручей ветреного утра, волосы, заплетенные самими ангелами в некогда аккуратные косички, мягки, а движения плавны и мелодичны, словно в нем не прекращаясь, переливаются звуки небесной лиры. Вся его фигура выражает собой нечто Божественное, не из-за его величия, а просто потому, что Венти – невозможен для этого мира, для мира, который поглотили глухая суматоха, скупой эгоизм и жгучая ненависть. По крайней мере, так кажется Дилюку.

В очередной раз Венти расслабляется в таверне Дилюка, не имея ни гроша. Однако в этот раз придется расплатиться за все долги сразу...

Было непривычно, но безумно нравилось, когда Венти то резко заключал его в объятия, то с нежностью своими тонкими пальцами оглаживал предплечья Дилюка. Ему хотелось чувствовать ещё и коснуться самому так сильно, что порой от подобных мыслей кружилась голова.

Венти умеет соблазнять, и, о боги, Дилюк знает это, как никто другой

У всего есть цена и за всё надо платить, но трудно сопротивляться, когда этой платы требует лишняя бутылка алкоголя...

После обычного Мондштадтского дня последовала не самая обычная ночь...

Венти рядом с ним гибкий, красивый, подросший, с острыми локтями и круглыми коленками. Дилюк признает свое поражение.

И вновь с уст его слышны песни. Песни, положившие началом чему-то интересному.

...

Пока солнце не зайдёт за горизонт, в таверне бард играет свои спектакли, но стоит солнцу скрыться, как всё меняется.

Венти задолжал Дилюку крупную сумму денег, а отдавать по мелочи от концертов на лире не было смысла. Ведь под вечер Венти снова придёт в таверну и напьётся. Это уже было не впервые, поэтому Дилюк решил нанять Венти.

венти влюблен, окончательно и беспроворотно.

наверное, это всё из-за его глаз.

Дилюк не может больше смотреть на Венти как раньше. Венти — Барбатос, ему пора это принять.

— Давай зайдëм в собор. — Что, прости? — Венти резко остановился. Дилюк звучал так, будто бы для него это что-то обыденное, хотя Венти не может припомнить, когда Дилюк в последний раз упоминал Венти, как Барбатоса. Случай в Логове Ужаса Бури не в счëт. — А я разве не могу зайти в собор божества, на чьей земле был рождëн? — Дилюк, как обычно, был олицетворением серьёзности. Венти даже ещё сильнее растерялся.