Гепард множество раз сталкивался с Сампо, который всегда умудрялся ускользать из его рук. Наткнуться на него где-то в городском переулке или за стенами города было обычным делом, что стало сродни привычке. Вот только момент самой первой встречи с этим человеком Гепард совсем не мог припомнить. Так что же тогда произошло?

– Восемь лет назад в закрытом грузовом порту Белобога было совершено массовое убийство порядка двадцати восьми человек, включая группу оперативного реагирования. Ты что-нибудь знаешь об этом? Разум уже не делит события, смешав всё дерьмо в единое кровавое месиво, сдохшее где-то на дне его памяти. Если бы Сампо мог, он бы закрыл себе рот рукой, чтобы не издать такого тошнотворно беспомощного звука. Он определённо что-то знает и правда хочет помочь стоящему над ним Гепарду. Но он не помнит.

Гепард прислонился к двери кабинета с мыслями: "Великие Архитекторы, ЭТО СНОВА ОН!"

— Как хорошо, что путь в Надмирье теперь открыт и я могу чаще легально тут бывать, — шепчет Сампо почти в губы Гепарда, склонившись чуть ниже. — И как жаль, что ты все ещё считаешь меня преступником, хотя из противозаконного у меня только нелегальные проникновения наверх. Но меня прельщает то, как ты за мной бегаешь.

— Он с тобой заигрывает, дурень, — хихикает Сервал после длинной тирады брата. Достает из-под стойки в мастерской бурый, неотбеленный лист бумаги и сует ему в руки. Гепард хмурится, не понимая намека. — Ответь ему, глупенький.

- Что такое, командующий Среброгривых Стражей и выдающийся воин Белобога, дотошный и бдительный до глубины души? Так покорно раздвигаешь свои ноги передо мной. - Наемник усмехается, сдувает мокрую от пота челку со лба. Его член приятно сжат в чужом нутре. Гепард под ним кажется не соображает от слова совсем. Его разум опьянен похотью и страстью.

Цзин Юань решил начать свою жизнь с чистого листа, переехав жить в другой город. Он рассчитывал на освобождение. Но спустя три года бегства мужчина вернулся в город, в котором закончилось его студенческое время. Казалось, что встреча со старыми друзьями была бы отличной идеей. Ведь воспоминания жили не просто глубоко внутри. Они просачивались в настоящее и мешали создавать новое.

Блейд случайно запустил фейерверк не в небо, а в чертово! чужое! окно!

Блэйд слишком уверен в своих силах — Цзин Юань считает, что это его главная ошибка.

— В день моего возвращения ты встанешь передо мной на колени, Цзин Юань. Цзин Юань терпеливо ждал, прекрасно зная, что Блэйд от своих слов не откажется.

Прикосновение кожи о кожу высекает искры. Блэйда накрывает.

Мидей, успешный продакт-менеджер в крупной компании, уставший от работы, прошлых отношений, предательства и всего-всего на свете, наконец выбирается в отпуск впервые за много лет, где встречает очаровательного юношу, который подрабатывает спасателем.

Выходец из забытой деревни Фаенон отправляется в священный город, чтобы поступить на службу в городскую охрану, набраться опыта, а потом посетить главный храм божества, которому он поклоняется с раннего детства. Но юноша с меткой в виде солнца на шее еще не знает, что великий Мидеймос, бог войны и раздора, тоже наблюдает за ним.

После борьбы с Никадором и перед ритуалом передачи ядра пламени Фаенон, терзаемый сомнениями и тревогами, отправляется в купальни златиусов, чтобы найти там покой перед событием, которое изменит его жизнь. Растворяясь в горячей воде, он слышит знакомый звон доспехов.

— Ита-а-ак... — начинает Трибби. — Ну и ситуация, — сетует Аглая. — Интересно, кто ему поможет, — задаётся вопросом Триннона. — Дело за тобой, Мидейчик, — шепчет Трианна, приложив крошечные ручки ко рту, как будто и так не очевидно, что его судьба была предрешена, как только они все посмотрели на него. — Отличная идея. Доверить уход за ним маньяку-убийце, и что же может пойти не так? Или: проклятый Фаенон не может ни говорить, ни видеть, ни слышать. Мидею поручено заботиться о нём.

Навязчивое желание переспать с соседом тянуло пах Мидея так, будто он только-только окунулся в пубертат. А Фаенон, словно зная, как Мидей реагировал на него, специально подливал масла в огонь: то выйдет абсолютно голым из душа, то невзначай нарушит личное пространство Мидея, которое он так тщательно оберегал, шепча ему всякие пошлые пакости хриплым, полным истомы голосом. И это знойное соседство сводило Мидеймоса с ума, лишая его всех трезвых мыслей.

В самом центре поля брани стоял он. В состоянии Кровной Мести Мидей выглядел не иначе как великий герой, статуя которого вполне может быть размещена в самом роскошном музее Охемы. Всю арену заполнила красная дымка и осколки разбитых вдребезги кристаллов, через которые преломлялись морозные лучи света. // Миссия в Руинах Раздора без первопроходца и лишних глаз.

У тебя уже нет ни шанса на спасение. Нужно было думать до того, как ты первым поцеловал меня у всех на глазах в приступе ревности.

Фаенон отправляется на задание вместе с Мидеем, полный решимости продолжать притворяться бетой, несмотря на приближающуюся течку. Однако течка всё же начинается в самый неподходящий момент. Мидей заботится о нём.

Фаенон-омега,притворяющийся бетой у которого начала появляться сильная тревожность со странными видениями...Мидей-Энигма,который желает помочь ему...Что же из этого выйдет?..