Вэй Усянь и отомэ-игра. Раунд 1. Fight!

Коротко о том, как Не Минцзюэ хотел свататься.

Кульминационный дубль исторической дорамы оборачивается катастрофой: из-за поломки оборудования Вэй Усянь получает тяжелейшую травму ноги, ставящую крест на его карьере в экшен-кинематографе. Индустрия готова списать его со счетов, а студия — замять дело. Но Лань Ванцзи, безупречный исполнитель главной роли, совершает безумный шаг. Он публично разрывает контракт века, сжигает мосты и берет всё в свои руки. Ведь если весь мир готов отвернуться от Вэй Ина, Лань Чжань без раздумий отвернется от мир

Шоу-бизнес не прощает ошибок, но что делать, если реальные чувства ломают идеальный пиар-план? За двенадцать часов до релиза главного фэнтези-сериала десятилетия в сеть сливают компромат на исполнителей главных ролей. Лань Ванцзи — безупречный «чистый нефрит» индустрии, и Вэй Усянь — главный бунтарь и рок-звезда кинематографа. Чтобы спасти проект, агентства придумывают легенду, но у любви свои сценарии. Смогут ли они устоять под прицелом сотен камер, когда весь мир требует от них фальши?

Каково это — проиграть роль всей своей жизни главному врагу, а потом согласиться играть его экранного антагониста? Вэй Ин думал, что идет на съемки, чтобы доказать Лань Чжаню свое превосходство. Он планировал высекать искры в кадре и бесить соперника за его пределами. Но он не учёл одного: за безупречной фарфоровой маской "Золотого мальчика" скрывается живой человек, который медленно сходит с ума от их близости на площадке

Одно письмо — и мир орденов разлетается вдребезги. Главы кланов заперты там, где реальность заставляет взглянуть правде в глаза. Настало время для «пощёчины реальностью». Получит ли Старейшина Илин справедливость, за которую заплатил слишком высокую цену? Избавится ли Ханьгуан-цзюнь от ледяного панциря сожалений, а Цзян Чэн — от сжигающего его яда? Старым шрамам предстоит открыться вновь, чтобы каждый осознал, какими же они были мудаками.. и какую цену придётся заплатить за это прозрение.

Они играют главных героев в масштабной исторической дораме. На съемочной площадке между ними искрит так, что режиссеры в восторге, но за маской Хангуан-цзюня и Старейшины Илин скрывается настоящее, выжигающее изнутри влечение. Устав скрывать чувства под прицелом камер, после тяжелой ночной смены они уезжают домой, где наконец сбрасывают все роли и маски.

Вечер в Цзинши обещал быть тихим, пока одна случайная сладость не лишила Лань Ванцзи его привычной выдержки. Столкнувшись с пьяным Ханьгуань-цзюнем, Вэй Усянь внезапно вспоминает в его стальной хватке тот самый случай на горе Байфэн.

В Облачных Глубинах весна звучит иначе. В Цзинши дождь — это мерный стук по черепице, аромат сандала и серебристый звон фарфора в руках того, кто стал твоим домом.

Весна в Пристани Лотоса пахнет лотосами, тёплой водой и безнадёжно сладким спокойствием. Вэй Ин решает, что Лань Чжаню срочно требуется забота — и немного лотосовых семян. Пока один мирно растворяется в нежности, другой пытается выжить, случайно оказавшись свидетелем чужого семейного счастья. Очень уютно. Очень сладко. И немного слишком для Цзян Чэна.

В светлых глазах заклинателя на мгновение отразилось столько невысказанной нежности, что у Вэй Ина перехватило дыхание. Ванцзи ничего не ответил — он просто наклонился и коснулся губами лба своего мужа, закрепляя обет, который они давали друг другу каждое утро и каждый вечер.

Он был уверен, что столкнув израненного мальчишку в Бездонную яму, навсегда закрыл за ним двери преисподней. Но наивный, самонадеянный глупец лишь помог ему стать её полноправным владыкой. Луаньцзан не возвращает людей. Луаньцзан возвращает монстров. Ночь на почтовой станции станет для клана Вэнь последней симфонией ужаса, сыгранной на призрачной флейте.

В чайной Цайи всё начиналось как обычные сплетни о любви — пока туда не заглянули Вэй Усянь и Лань Ванцзи. И вдруг чужие разговоры превращаются в историю о них самих: о моменте, когда слова сорвались с губ слишком поздно, слишком честно — и уже ничего нельзя было вернуть назад.

После лёгкой ночной охоты заклинатели решают переночевать в таверне. Пока младшие, впервые оставшись без присмотра, позволяют себе немного вина и глупых споров, случай приводит их к двери, за которой скрывается нечто куда более ценное, чем любые уроки. Наблюдая за Вэй Усянем и Лань Ванцзи, они впервые понимают, как на самом деле выглядит тихая, настоящая любовь.

Тихое утро в Облачных Глубинах наполняется не только ароматом сандала и горного воздуха, но и теплом, которого Вэй Усянь когда-то был лишён. Среди учеников, детского смеха и мягкого света он впервые по-настоящему чувствует, что значит «дом». И рядом с ним тот, кто без слов сделал эту тишину осмысленной.

Младший квартет стал свидетелем лишь малой доли истинного могущества Старейшины Илина. Вэй Усянь уверен: теперь они будут его бояться, как и все остальные. Но у юных заклинателей свои планы — они намерены доказать, что их доверие к Вэй-цяньбэю безгранично. Или история о том, как юниоры горой стоят за своего любимого (и вечно попадающего в переделки) наставника.

Отрезая от себя золотое ядро под безжалостным и осуждающим взглядом Вэнь Цин, Вэй Ин еще не понимал, что эта ложь станет его самой страшной ошибкой.

Мир Лань Ванцзи в Облачных Глубинах всегда был безупречным, чистым и предсказуемым. Но правила ордена не учат тому, что делать, если в твою уединённую жизнь врывается хаос по имени Вэй Усянь.

Облачные Глубины веками стояли нерушимо, запертые в кокон из четырех тысяч правил, тумана и звенящей тишины. Но юность не подчиняется регламенту. Она врывается весёлым смехом, пахнет запретным вином, расцветает дикой сливой на краю обрыва и пишет свою историю летящим, абсолютно неправильным почерком.

Стоило Вэй Усяню лишь на секунду одарить чужих адептов своей фирменной лучезарной улыбкой, как каноничная выдержка двух Нефритов Гусу разлетелась в щепки. Четыре тысячи правил Облачных Глубин подождут — сегодня Глава ордена и Ханьгуан-цзюнь собираются наглядно напомнить своему непоседливому Чуду, кому именно оно принадлежит. Прямо в уединенной беседке для медитаций, не теряя ни минуты.