Ло Бинхэ посылает Мобэй-цзюня за таинственным артефактом, способным воскресить его Учителя. Мобэй, в свою очередь, берет с собой человеческого слугу в ледяные пещеры, где они находят странную статуэтку. Прикоснувшись к ней, они обмениваются телами. Находясь в столь непривычном положении, они открывают для себя много нового друг о друге, переосмысляя свои отношения...

Цинхуа безумно хотел сесть Мобэю на лицо, но молча вынашивал свои желания, зная, что Мобэй не откажет ему — он ещё как согласится, и тогда Цинхуа точно умрёт.

С недавнего времени на Мобэй Цзюня нашла напасть. Сны. Непристойные, сладкие сны. Они наносили практически ощутимый урон, так что являлись самой настоящей напастью. «О чем же эти сны? — поинтересуется читатель. — О какой-нибудь прекрасной демонице, охомутавшей сердце холодного Мобэй Цзюня, или симпатичном суккубе, на худой конец?» О, нет. Все сны Мобэя были о человеке. Самом близком Мобэю человеке, ради которого он был готов варить лапшу и таскать за собой старые тележки.

"Пошла нахуй эта система!" - решил про себя Сян Тянь Да Фэйцзи, и ему даже как-то полегчало.

— Иногда, когда Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю занимаются любовью... — Шан Цинхуа задумался и решил воспользоваться своим обширным литературным опытом. — Небесный столп Шэнь Цинцю погружается в ущелье Ло Бинхэ, если ты понимаешь, о чем я... Шан Цинхуа задвигал бровями для усиления эффекта, чтобы Мобэй точно понял, что в фразе таится глубокий подтекст. — Шан Цинхуа, — после долгого молчания наконец отозвался Мобэй, — Ты хочешь овладеть мной?

Линьгуан-цзюнь решает узнать, насколько Шан Цинхуа верен его племяннику.

Лингуан-цзюнь интригует. Шан Цинхуа выпивает Отвар истинных намерений. Мобэй-Цзюнь узнает, что не только Ло Бинхэ готов выполнять любую прихоть своего человека.

Не так давно у Его Величества появилась дурная привычка. Он постоянно дарил Шан Цинхуа украшения.

Шан Цинхуа замерзает. Он крупно дрожит всем телом, съеживаясь, обнимая себя обледеневшими руками. Шан Цинхуа жарко. Он податливо подставляется под нежные прикосновения ладоней, чувствуя сладкую истому внизу живота и возникающее желание чего-то большего.

Когда дело доходило до разговоров, у них все еще были определенные проблемы.

По какой-то причине Цинхуа охладел к своему любовнику. Мобэй выяснит в чем дело несмотря ни на что.

«Если взялся писать, изучи своих конкурентов», — так думал Шан Цинхуа, скупая слэшные новеллы, но кто бы мог подумать, что и их с Мобэй-цзюнем уже успели зашипперить? Да ещё и сам лорд пика Аньдин не придумал ничего лучше, чем спрятать экземпляр посвящённой им брошюрки в библиотеке Его Величества.

Вот уже два года и три дня Шан Цинхуа только и мечтает о том, чтобы его соулмейт засмеялся. Но этот бесчувственный чурбан наверное немой, раз бедный мышонок так ни разу и не почувствовал странного возбуждения, с того момента, как ему исполнилось 30. Но оказывается у его коллеги по работе совершенно противоположная проблема: его соулмейт настолько часто смеётся, что он с трудом может работать. К чему же приведёт их совместное задание от босса?

AU: соулмейты, где на ладонях отражаются желания их половинки. Повелитель Севера был на границе с Ло Бинхе, занимаясь очередным завоеванием новых земель, собираясь сразу же после отправиться на совет, но в один момент его обычно ледяные руки окатила волна жара, отдаваясь резкими покалываниями, а привычная надпись "хочу спать", сменилась на "хочу умереть".

Шан Цинхуа недоуменно смотрит на своего мужа. Он же не может в самом деле...нет! Верно? Он был гордым лордом демонов и никак не мог всерьез просить...Конечно, это невозможно. Шан Цинхуа, должно быть, неправильно его понял! Иначе говоря, Мобэй Цзюнь снизу.

В ту ночь, Мобэй-цзюнь встал и ушел. И никогда не переставал уходить после. Это было бы не такой большой проблемой, если бы Шан Цинхуа чертовски не жаждал горячего рта и умелых пальцев Мобэй-цзюня. Ему хотелось опуститься руками по изгибам груди, спины, пресса. Одно воспоминание о больших руках Мобэй-цзюня на бедрах заставляет Шан Цинхуа жаждать большего. — ИЛИ. Возбужденный Шан Цинхуа ищет способы соблазнить своего короля.

Братец Самолет попадает под действие своего сюжетного двигателя.

На самом деле, любому было бы сложно сосредоточиться на работе в такой ситуации. > — Все ещё плохо, — Мобэй-цзюнь прищелкивает языком. Шан Цинхуа издает возмущенный звук, который быстро перерастает в тихий стон. — Если я покажу это кому-нибудь, то наверняка опозорю свое имя. > — Хорошо, что не себя, — выдавливает Шан Цинхуа сквозь стиснутые зубы. Мобэй-цзюнь весело выдыхает. Большими пальцами, он вырисовывает круги на бедрах Шан Цинхуа, продолжая мучительно медленно толкаться в него.

Цинхуа и подумать не мог о том, чтобы хоть один раз в своей жизни искупаться в царстве демонов. Хоть в дырявой кадке, хоть на горячем источнике с изящными демоницами — это никогда не обсуждалось. Однако его холодный и замкнутый король предложил, нет, скорее, утвердил факт того, что сегодня лорд Аньдин примет ванну в Царстве демонов.

После спасения Шан Цинхуа стал замечать, что его король все мягче и заботливее относится к нему. Пожалеет ли Сян Тянь Да Фэйцзи, что решил остаться в мире собственной новеллы, или все-таки сумеет преодолеть недопонимание и с помощью лучшего друга обрести невиданное доселе счастье?