Если бы не это чертово задание, в его жизни, наверное, все бы было совсем по-другому.

Пережив клиническую смерть, Осаму Дазай вновь возвращается к жизни. Для кого-то это дар свыше, а для кого-то - проклятие. Короткая экскурсия в царство мертвых не проходит для него бесследно.

У Чуи всё тело в многочисленных синяках и порезах. Они красуются на чистой коже, словно проклятые клейма, которые никогда не свести. >soulmate!au, в котором раны, порезы, то есть все увечья, нанесённые твоему соулмейту, переносятся и на твоё тело, с той же тянущей болью, с теми же подтёками крови и с той же вероятностью умереть.

Раздельно они просто Дазай Осаму и Накахара Чуя, но вместе - Двойная Тьма этого города. (Сборник работ по Соукоку.)

AU. Чуя - высокооплачиваемый экзорцист. Казалось бы, что может быть плохого в жизни экзорциста, имеющего в помощниках, без пяти минут, демонов? Плохого, как оказалось, много. Вот, например, Дазай - инкуб, положивший глаз на Чую и мешающий ему жить...

Истина в вине.

— Ты боишься меня? — спрашивает Осаму, не убирая нож, а пальцами свободной руки проводит по губам Накахары. Подушечки пальцев холодные, практически ледяные. Чуя крепко хватается за крышку стола, чтобы не упасть на стоящую швейную машину. — Если бы боялся, давно бы нашёл способ убежать, — произносит Осаму, убирая лезвие ножа с горла Накахары. — Ты мне нравишься.

"Теперь это твой дом" — эти слова звучат на столько нереально, что Чуя всерьез задумывается о том, что уснул в той подворотне и все это: особняк, мафия и мужчина в белом халате, обрабатывающий его ссадины, давший таблетку от простуды и чай с лимоном, ему снится.

Дазай не думал, что способен испытывать человеческие эмоции. Но сейчас он ощущает странную боль в районе сердца, нарастающую ярость и ненависть, когда видит своего напарника: сломленного, с безумным взглядом потухших глаз, скованного, испачканного какой-то слизью, израненного и осквернённого. Дазай ненавидит себя что не пришел раньше. Он ненавидит Лавкрафта и клянётся уничтожить. Но кошмар только начинается. И если раны заживают быстро, то с последствиями травмы справится сложнее.

-Я. НЕ. ПРИНЦЕССА!!!!!!! -Прекрасный Принц внизу недоверчиво покачал головой, а Чуя, не выдержав подобного издевательства, скинул ему на лысину книжный шкаф. Ему срочно нужен был дракон.

-Ну же, крошка-печалька, - хныкал детектив, - ты меня совсем не любишь, да? -Я крыс в канализации люблю больше, чем тебя!

Дазай абсолютно случайно случайно встретил своего бывшего напарника в баре и забрал к себе.~ Зачем? А потому что какой нормальный альфа откажется от такого привлекательного и недоступного омеги, у которого еще и течка?

Его с юных лет учили, что верность — основа кодекса якудза. Вот только о браке со старым врагом в тех уроках не было ни слова.

— Чуя, когда ты в последний раз спал? — Это не твое дело, Дазай.

Обитатель последней палаты никогда не появлялся в коридоре. Дазаю казалось, что там точно спрятан чей-то труп, раз туда никого не пускают. Любопытство грызло с неимоверной силой, просто мозги выедало каждую ночь, хотелось выбить дверь в ту чёртову палату с ноги и посмотреть, что там за Нарния такая. Но... Всё случилось в один момент, когда парень вернулся с терапии раньше всех остальных.

- Чуя, ты же знаешь, что я тебя люблю? - томно и издалека начинает Дазай свои поползновения, когда рыжая приходит в себя. - На двойной суицид не соглашусь, - отрезает напарница. - А мне и не надо, - весело хмыкает Дазай. - Пойдем на свидание? Челюсть девушки отвисает, она вспыхивает до самых ушей. Но потом резко отворачивается, бросая коротко и зло: - Еще чего. У меня вообще-то кавалер есть. У Дазая дергается глаз. - Что?..

« - Разве ты не слышал, Чуя-кун? По всей мафии о нём ходят легенды, "самый молодой исполнитель в истории"… Не слышал? - Нет… - Значит, скоро узнаешь! – радостно сказал Мори, хлопнув в ладоши. – А теперь подробнее о самом задании...»

День рождения Дазая. Чуя делает ему подарок - уходит из Мафии. ( Навсегда?)

Всё начинается с того, что десятилетняя Чуя и тринадцатилетний Дазай проводят свое детство в экспериментальной лаборатории. Но в какой-то момент, они решают сбежать, но их судьбы, связанные не просто дружбой, будут разделены порознь. И что с ними будет? Встретятся ли они снова?

Чуя касался его кожи, Осаму ежился и покорно позволял, зная лишь одно: у Накахары над сердцем выбито то же слово, что и у него, и горло под чокером ему обвивает змея — пара к той, которую он сам сейчас гладит на горле у Дазая. От прикосновений Чуи перехватывает дыхание, сбивается сердечный ритм. Но сторонящемуся контакта мафиози они все равно нужны. И Чуя — такой близкий, такой импульсивный, такой переменчивый — нужен тоже.