Ей до безумия хочется любви, заботы и ласки. Ему до безумия хочется обладать ею. // Сборник драбблов по различным пейрингам. Маленькие зарисовки, которые приходят в голову, но не могут быть продолженными.

Дождь не прекращался. Он все стоял и никак не мог решиться сделать шаг в сторону заветного дома. Что он ей скажет? Да черт с ними, со словами. Просто увидеть. Коснуться.

Он уходит. Джеймс Поттер просто уходит. Он никогда не устраивал истерики и не собирается, уходит в полном безмолвии, убирает грязные руки рыжей от себя, бросая её, разбитую и рыдающую на холодном полу, и сильно хлопает дверью, так, чтобы образовалась паутина трещин на потолке.

« Я ведь знаю, что Джеймс заставляет тебя ждать, — прошептал Сириус, поглаживая большим пальцем ладонь девушки. — Ты, должно быть, с ума сходишь».

Лили знает о Блэке вещи, о которых не знает Джеймс.

Влюбленность сложно контролировать. Сначала считаешь парня не слишком приятной личностью, а потом влюбляешься в него. И хотела бы любить кого-нибудь другого, но почему-то не выходит. Лили думала, что она никогда не будет вместе с любимым. Но вмешался случай. Теперь она рядом с человеком, которого любит, в мире, в котором мечтала остаться. И платой за это – всего лишь необходимость соблюдать магические традиции.

Каждый считает своим долгом сообщить Лили Блэк, что она "немного" не вписывается в свою семью внешне, и с каждым разом она чувствует себя все неуютнее...

Люди были неправы, говоря, что надежда умирает последней. Последней умирает любовь.

Нам нужно расстаться.

Шрам не болел уже девятнадцать лет... Все было хорошо. И что дальше? Что, если все было далеко не так хорошо? Друзья и враги вновь предстают в неожиданном свете, все новые тайны выплывают из-под темного покрова прошлого. Откуда ждать помощи, если мир, с таким трудом отстроенный заново, горит в огне новой войны?

Мало кто знал, благодаря чему Сириус смог пережить Азкабан и о чем он скорбил, будучи уже на свободе.

Вначале она была просто смешной, рыжей девчонкой. Потом стала гордячкой, которая дружит с этим флаббер-червем, Нюниусом. После, девицей, в которую крепко влип Джей. А вот когда он сам в ней увяз, он не понял. Эта трясина поглотила его полностью и без остатка. И из нее не было выхода.

Сириус не понимает, что творится с Лили. Он, кажется, вообще уже ничего не понимает.

Когда огонь поглощает кожу — остаются ожоги. Когда обрывки бумаги — пепел.

Ей не нужен Джеймс. Не нужна наглая улыбка, вихрь волос, разговоры про квиддич и нахально смотрящий из-под стёкол дурацких очков взгляд. Но ей нужен Сириус, со своими весёлыми тёмными глазами, с тонкими пальцами и маггловским мотоциклом.

Лили Эванс и Сириус Блэк терпеть друг друга не могут, но их друзьям надоедают их вечные споры. Что делать, если ваши друзья с вами не разговаривают? Правильно, отомстить им, притворяясь сладенькой парочкой!

Северус говорил, что кровь Блэка самая чистая во всей школе. Лили почти уверена, что та сейчас проливается где-то, и потому бежит к МакГонагалл.

а также о токсичной ненависти, самотерзании и полном отрицании реальности

Так дороги те моменты, когда просто наслаждаешься обществом другого человека. И пусть не можешь прикоснуться к нему или сказать то, что так давно запрятано в глубине души. Это душит и сжигает изнутри, но он готов терпеть это.

Губы, на вкус Блэка, тонковаты, длинноваты, наверняка суховаты и трескаются библиотечными пергаментами; кожица сладко отслаивается под белыми зубами, обнажая мягкую нежную красноту.