...невольно Учихи своих врагов даже пожалели - они-то были относительно привычными к закидонам своего главы. Другое дело, что тараканы Мадары-сама никогда не повторялись, а потому его действия всегда вызывали у них разрушение картины мира (как минимум). Однако Учихи впервые в жизни прокляли клановое додзюцу, ведь то не только оценивало и запоминало происходящее, но и могло предсказать будущие движения. И как-то они не очень хотели знать, в каких позах Хаширама собирался поиметь главу их клана.

У Мадары никаких рамок приличий не было, точнее, он ими по возможности пренебрегал. Находясь с ним рядом, Хаширама более чем уверен, что потерял где-то свои.

Учиха капризные и обидчивые, Сенджу предприимчивые и хитрые... Небольшая история о взаимодействии этих качеств.

Мадара не влюбился с первого взгляда, как это бывает в сопливых женских романах и не менее сопливых псевдоромантических фильмах. Учиха просто вспомнил, что любит этого человека всю свою жизнь. Возможно, и не одну, хотя никогда не верил в прошлые жизни.

Хаширама не помнит. Хаширама совсем-совсем ничего не помнит. А Мадара с трещинами на лице дрожит и глухо говорит: - Ты сумасшедший, знаешь?

Тобирама наблюдает.

Думаете, работа аптекаря так уж проста и скучна? Мол, сиди себе и продавай пилюли? Да, Мадара тоже так думал, пока однажды в его аптеку не пришёл особый покупатель…

Иногда Мадара любит чувствовать себя главным, а Хаширама ему позволяет

Во время очередного спарринга с Мадарой, Хаширама находит довольно увлекательное применение для техники теневого клонирования.

Хашираме Мадара казался подарком небес. Для Мадары же Хаширама был этими самыми небесами – с солнцем, луной, звёздами и всем скопом планет. Хаширама стал всем, что приносило свет в его жизнь.

Это было некое «чистилище», как назвал это место Хаширама, и здесь жили все перерождения Ашуры и Индры Оцуцуки. Все души, ставшие заложниками этого нескончаемого цикла, томились в этом маленьком мирке словно в клетке. Они все приходили из Озера, оно было неким «зеркалом» между этим миром и миром людей. Когда души сыновей Хагоромо заходили на очередной круг перерождения, вода отображала некий «фильм» о жизни новых избранных. Но почему же они с Саске так и не смогли замкнуть круг?

Месть внезапно залетевшего Мадары была страшной, предельно жестокой и с хорошей фантазией: Тобираму официально разжаловали до генина, забрали лаборатории и теперь каждый день отправляли на всякие дурацкие миссии вроде ловли сбежавшей кошки бабушки Чиё или разнимания пьяниц в ближайшем кабаке, но чаще, разумеется, в услужение к Учихам.

Хаширама унёс Мадару на руках с места их последней битвы.

Не доверять собственным чувствам Мадару приучили жизнь, несколько смертей и те люди, что его окружали. Но в конце, когда силы покидали его с каждым вздохом, Мадара в очередной раз пожалел, что у Хаширамы так хорошо подвешен язык. Уложив его лицом в грязь, доказав, что его убеждения и страдания ничего не стоили – даже тогда он умудрялся идти на мировую, уговаривал сдаться. И Мадара сдался.

Тобирама сам не понял, как это сделал. Просчитался, ужасно просчитался. Выбрал неверный угол, забыл смягчить силу удара... и ранил слишком глубоко, опасно ранил.

- Ну и что теперь? Не прикончишь величайшую угрозу деревне? - Неа. Буду держать здесь и убеждать в том, что ты не прав.

Традиция клана Сенджу: дарить новому главе сильного пленённого врага. «Клан любви?» Разве что в детских сказочках. Сенджу - тоже убийцы и им не чужда жестокость.

... чтоб завершить круги, но умираем, порою не замыкая

Мадару принесли на руках в дом Хаширамы в селении Сенджу.

Эту боль не заглушить мощными препаратами или сильнейшими медицинскими техниками. Её вообще нельзя заглушить.