Любить Дазая — это все равно что брать нож за лезвие вместо рукояти. Любить Чую — это все равно что идти навстречу шторму вместо того чтобы укрыться.

— Выброси ты этот свой бомжатский прикид. Что ты в него вцепился? Отдай уже, — Дазай схватил напарника за рукав этой его дурацкой изношенной зелёной куртейки. — Или ты так и собираешься ходить с пятном крови на боку и в придурошной шляпе? Ты, в конце концов, мой породистый пёс или щенок со свалки? Соответствуй!

Чуя умирает каждый раз, используя Порчу на поле боя.

У Сакуноске Оды, старшего офицера Департамента полиции Токио, очень много работы. Годовой отчёт, неоконченные дела и в придачу — новый стажёр Накаджима Ацуши, любопытство которого не знает границ. Захватывающие события прошлого не дают Накаджиме покоя, и, поддавшись на уговоры, Ода рассказывает ему о самом главном деле в своей карьере — деле дуэта наёмных убийц, получившего имя «Двойной чёрный», которое он расследовал шесть лет назад.

Дазай и Чуя в отношениях несколько лет. И, вроде бы, всё почти хорошо, но рядовая миссия показывает, что вместе им быть больше нельзя. Дазай в результате своих махинаций подставляет под удар Портовую мафию и Мори лично. Чуя фактически срывает совместную операцию ПМ и ВДА, поскольку, вместо того, чтобы выручать своих, бросается на помощь Дазаю и теряет практически весь отряд. Вне всякого сомнения, Мори это просто так не оставит

В ситуации, когда на тебя открыта охота, а любой соратник может оказаться предателем, остаётся довериться тому, кому привык доверяться, несмотря на то, что это не раз выходило боком. АУ, в которой Чуя и Дазай встречаются несколько лет, но держат свои отношения в тайне, Мори ведёт двойную игру, в Йокогаме появляется несколько таинственных одарённых, а крупнейший токийский синдикат объявляет Портовой мафии войну

Они видятся редко ― только на миссиях. И после каждой неизменно оказываются в постели. Это стало еще одним ритуалом ― как обмен колкостями или прикосновение непременно к голой коже, чтобы обнулить Порчу.

А началось всё с сущей ерунды: случайной встречи в баре, множества взаимных подъёбов, вполне способных сойти за агрессивный флирт, и пары лишних шотов текилы. Хотя, по прошествии времени Чуя всё больше склонялся к мысли, что та встреча вовсе не была случайной, а шоты ― лишними. (с) "Не один"

Зарисовка о том, как Дазай и Чуя, устав от мафии, постоянного риска и спасений мира, решили исчезнуть. И исчезли. Для всех, кроме друг друга

Не то чтобы он в принципе когда-либо стремился к отношениям. Не с его работой и принципами. Но Дазай каким-то образом застрял в его жизни, появляясь в ней в те самые моменты, когда бесил до трясучки — и когда до трясучки был нужен. Дазай — его вечная и единственная страховка, и теперь Чуя уверен, что так и должно быть

Накахара Чуя, на голову которого свалилось слишком много для обычного подростка проблем, переезжает в Йокогаму в надежде спокойно закончить школу. Но с первого же дня сталкивается с новыми трудностями: задача "не отсвечивать" с треском проваливается, тени прошлого не дают спать по ночам, а одноклассники ведут себя подозрительно. И самый подозрительный из них ― Осаму Дазай, звезда этой чёртовой школы, в которой явно творится что-то странное. И тогда Чуя решает выяснить, что именно...

Когда Дазай открывает глаза и смотрит в потолок расфокусированным взглядом, единственное, чего хочется Коё ― это встать и уйти. Желание настолько сильно, что она едва справляется с ним, заставляя себя остаться на месте ― на стуле около больничной кровати. Она понятия не имеет, как сказать Дазаю то, ради чего пришла.

История, в которой Чуе приходит в голову гениальная идея, Дазай имеет своеобразное представление о способах принесения извинений, а автомобильный концерн «Lamborghini» обзаводится ещё одним преданным клиентом

Дазай думает, что его соулмейт ненормальный, потому что собственное тело покрыто розовыми цветами, а Чуя устал задыхаться от [не]любви и рук Осаму на своей талии. Или AU, в котором раны одного соулмейта превращаются в розы на теле другого. Чуя привыкает к неизбежному, а Дазай умирает по четвергам.

Телефон Чуи забит сообщениями от напарника, который, похоже, хочет снова наладить контакт.

По весне орут коты, аллергики и сдающие экзамены старшеклассники.

Чуе нравятся девушки. Он искренне считает, что его выбор гораздо лучше того выбора, который сделал Дазай. Дазай — голубее неба. Нет, серьёзно, Чуя в жизни не встречал никого более… гейского? Да и не встретил бы, если бы сразу после поступления в университет не возникла необходимость снимать квартиру в Йокогаме. //AU, в которой Дазай и Чуя — соседи по квартире. Дазай — открытый гей. Чуя — «отвечаю, пацаны, я самый натуральный натурал!».

Чуя усмехается невесело. Дазай не знает его. А он Дазая знает. Дазая — как своего преподавателя физики. Дазая — как своего придурочного соседа. Дазая — как разочарованного в жизни литературного редактора. Как самоубийцу на улице. Как безнадёжного наркомана. Как возлюбленного. Первого и последнего. Извечного. // ау, в которой Чуя вспоминает все прошлые жизни с Дазаем.

На сочной зелени серыми булыжниками стояли надгробия. Некоторые уже поросли вьющимися сорняками, некоторые были чистыми и ухоженными. Редкие деревья тихо шумели, качаясь от морского бриза, летящего со стороны обрыва — там, внизу, плескалось синее море. Чайки, изредка пролетавшие над этим местом, кричали, ныряли в воду и вылетали оттуда с небольшой рыбешкой. Дазай молчал, оставаясь в тени деревьев и смотря на это место повлажневшими глазами.

Накахара не знал, что планы Дазая не всегда безупречны. Он понял это, когда битва с Лавкрафтом пошла немного не так, как планировалась, услышав, как рвётся чужая плоть и ломаются кости.