Рассветает. Первые блики начали показываться на окнах старого храма.

Автобус дальше не идет. Конечная.

Холодно и одиноко. Темно и страшно. Слезы перед глазами. И лишь ласковый собачий язык по нежной детской коже, лишь тихое сопереживающее посклуливание бродяги согревают душу и не дают ребенку сорваться на панику. Потеряться в новогоднюю ночь страшно. Но Новый Год время, чтобы происходило чудо, не так ли?

Письмо, которого я так от тебя и не получила Слова, которых ты никогда от меня больше не услышишь

Эта жизнь в заточении была еще большим кошмаром, потому что я не помнила, как попала сюда, сколько находилась здесь, а главное — твоего лица. Лишь твои серые глаза преследовали меня в глубине моих кошмаров.

...кто вы? ...откуда вы? ...что вы делаете здесь, в этой огромной колбе? На вас здесь смотрят, как на диковинный экспонат в очень странном музее... Можно ли... выбраться отсюда?..

Просто небольшие не интересные зарисовки, описания понравившихся мне мест и ситуаций.

Мне редко снятся страшные и пугающие сны. Правда, есть один сон, преследующий меня с самого детства. Бесконечно повторяющиеся безумный сон, как жуткая тень идущая подле меня в тени солнца.

У каждого есть, чего желать.

время печатных газет, видеопрокатов и легальной жизни с двумя женщинами, одна из которых - теща.

несколько коротких наблюдений

Прочитайте сами, там всего несколько предложений.

Эта работа попытка понять, что значит одиночества всеми брошенного на произвол судьбы человека. И это работа, скорее всего, обо мне. А написал ее не я. Ее написало мое виденье стихов Мандельштама.

— Мы умрем вместе и в один день.

Повествование от лица Кэмерон. Третья книга из серии - "Клетка короля".

Зарисовка холодной ночи.

Просто наклонись ко мне поближе, чтобы я смогла до тебя дотянуться...

Она уйдёт. Обязательно уйдет. Не повторяйте моих ошибок. Ведь, череда промахов ведёт к концу.

Моя ревность стала причиной перелому — мы больше никогда не будем общаться так, как прежде — непринуждённо и трогательно. Остался осадок — терпкий и густой, с запахом пепла, — как от глубокой раны остаётся шрам.

Тем­но и без­людно. Спра­ва шу­мит мо­ре под об­ры­вом и зас­ло­ня­ют лун­ный свет сос­ны, а сле­ва гус­тые за­рос­ли стран­но­го рас­те­ния, пле­туще­го па­ути­ну меж со­сен; где-то вда­леке вид­не­ет­ся гни­лой за­бор­чик. Отсюда впе­реди Ва­ру видит мут­ные ог­ни до­роги. Ка­ким-то чу­дом сю­да до­лета­ют глу­хие зву­ки си­рены. Ва­ру про­дол­жа­ет ид­ти впе­рёд.