— Никогда не думал, что буду читать нотации Саньду Шэншоу, но тебя учили, что зимой нужно носить более тёплую одежду, чем два слоя шёлка? Цзян Чэн красиво изгибает бровь, насмешливо рассматривая недовольного возлюбленного. — Ну прости, что спешил увидеть тебя.

Спустя три джина с тоником, полбутылки красного вина и четыре бутылки пива на Цзян Чэна снисходит озарение, мысль, пронзающая туман разума, как солнечный луч, что рвётся сквозь прореху в грозовых облаках. Яркая лампочка вспыхивает в его запутанном, пьяном сознании! - Ты, - Цзян Чэн, пьяно щурясь, смотрит на своего столь же нетрезвого брата, повисшего вниз головой рядом с ним на диване. - Ты страдаешь! ~ Или история о том, как ввязаться в чужую авантюру и выйти сухим из воды. Ну почти...

Цзян Чэн ржал до колик в животе, до боли в челюсти, до слёз, соплей, слюней, хрюканья, мяуканья и стонов умирающей белки, когда в шестнадцатый день рождения Вэй Усяня у того на руке появилась надпись: «Вэй Ин, ты идиот?». Лучшей ключевой фразы, которую мог бы произнести соулмейт этого придурка, просто невозможно придумать.

Ангелы, демоны, порой разница лишь в восприятии. Но, что будет, если стереть границы между ними?

«— Со мной ты прожил всю жизнь, а с ним видишься 2 раза в неделю в течении полугода. Так какого черта ты доверяешь ему больше, чем мне?! — Потому что он выслушивает меня, а не орёт, когда я пытаюсь что-то сказать!» AU, в которой Лань Сичэнь — репетитор Цзинь Лина по английскому, и Цзян Чэну это очень не нравится

— Ты ведь в курсе, что сейчас предложил ему переспать? — спросил Вэй Ин и в этот момент глаза Цзян Чэна, кажется, готовы были выпасть и покатиться вниз по лестнице.

Модерн AU, в которой офис Цзян Чэна находится напротив академии художеств. Однажды в его окно прилетает листок с его же потрясающе нарисованным портретом. Цзян Чэн задаётся целью отыскать художника, а Си Чэнь всё никак не может найти свой набросок парня из соседнего окна.

— Какого хуя, Вэй Ин? — усталость в Цзян Чэне перевесила агрессию. — Что ты делаешь в моей квартире среди ночи? — Похищаю мужа брата моего мужа, — беззаботно щебечет Вэй Усянь и в мгновение оказывается рядом, сковывая наручниками оторопевшего брата.

Лань Хуань и Цзян Чэн создавали впечатление абсолютно счастливой пары с идеальными, образцово-показательными отношениями. Так было до появления в их жизни Мэн Яо, который кроме того, что оказался новым коллегой Лань Хуаня, оказался и его первой влюбленностью. А Цзян Чэн - просто другом, несмотря на то, что все это время жил под одной крышей с Лань Хуанем и спал с ним в одной кровати.

Ему не очень нравилась мысль застрять тут ночью посреди зимы. И дело было даже не в диких животных, на самый крайний случай у егеря всегда было с собой какое никакое оружие. Скорее проблема была в самом лесу. Даже такой не чувствительный человек, как Цзян Чэн, всегда ощущал, что этот лес далеко не так прост. Отец не успел посвятить его во все детали своей работы, но всегда говорил, что у леса есть Хранитель и не стоит тревожить его понапрасну.

- Наследник семьи Цзян, мы, кажется, не знакомы лично, - Гуанъяо чуть наклонил голову, отчего его челка упала на глаза, прикрывая хитрый взгляд брошенный в сторону Сичэня. Хуань сделал вид, что он совершенно ни причем, и это не он две предыдущие недели, как только появлялась свободная минута, выносил мозги названным братьям о том, как вляпался в мальчишку Цзянов. Минцзюэ почти демонстративно окинул парня оценивающим взглядом, отчего красными пятнами чуть не пошел сам Сичэнь.

Цзян Чэн уловил тревожные миазмы в воздухе и уже собрался встать и уйти от греха подальше, но две разные, но одинаково цепкие ручонки сцапали его за полы пиджака. — Куда же ты, А-Чэн, неужели так не любишь Хуайсана, что оставишь его в беде? — промурлыкал Вэй Усянь. — Как жестоко с твоей стороны, братец Цзян, — сокрушенно вторил ему Не Хуайсан, по-оленьи глядя на Цзян Чэна из-за раскрытого веера. Цзян Чэн стиснул зубы, готовый обороняться бутафорской катаной.

«Странно, что мальчишка сломался только сейчас…» —  подумал глава Лань и ужаснулся своим мыслям. «Мальчишка»… У них с главой Цзян не такая большая разница в возрасте. Но война и чужие смерти делают циничным.

Цзян Чэн хочет возразить, хочет сказать ей, что Вэй Усянь — семья, но слова застревают у него в горле, когда мадам Юй поднимает руку, а Цзыдянь делает широкую дугу над ее головой.

Мадам Юй поднимает руку, явно намереваясь обрушить Цзыдянь на своего сына во второй раз, хотя тот уже стоит на одном колене, поэтому Лань Сичэнь движется быстрее, чем когда-либо в своей жизни.

Цзян Чэн все еще не мог поверить в то, что Лань Сичэнь хочет забрать его в Облачные глубины, однако тот притягивает его ближе, когда они снова ступают на меч и, определенно, не летят обратно к Пристани лотоса.

— Ты такой эгоистичный и неблагодарный, — обыденно произносит Цзян Фэнмянь, и Цзян Чэн вздрагивает от его слов, ненавидя себя за это еще больше. Он всегда знал, что отец так о нем думает, но услышать это вслух оказалось больнее, чем он ожидал.

- Мой дядя болен, Старейшина Илина послал меня к Вам, сказал, вы сможете мне помочь, - Хуань будто почувствовал, как напрягся позади него человек. - Старейшина Илина? - вкрадчиво повторил собеседник. - Этот неблагодарный засранец. Слышать подобное от столь древнего существа было и забавно и пугающе одновременно, однако в чужом голосе не было злобы только все та же задорная насмешка.

Цзян Чэн просыпается от слепящей головной боли, заложенного носа и боли в горле. Он стонет в подушку, едва пробудившись ото сна и слепо тянется к телефону. Он читает своё последнее сообщение Лань Сиченю и печатает новое, приоткрыв только один глаз. «Я не хочу видеть тебя сегодня, НЕ приходи» Как только сообщение было отправлено, он понимает, что оно звучало слишком злобно без объяснений, поэтому быстро набирает «Я болен и не хочу заразить тебя»

Современная AU, в которой Лань Сичэню присылают купидона, который должен помочь найти ему любовь. Но как всегда, все идет не по плану.