...и никогда не любил.

В тишине магазина оба заливисто рассмеялись. А дальше голоса зазвучали так, как они привыкли - губы в губы. Так, чтобы слышал только брат. – Нам нужно… – …срочно связаться с Гарри. – Он будет в восторге… – …и будет нам должен… – …до конца своих дней.

Драко не мог подобрать слов, так, чтобы не скатиться в богатый запас обсценной лексики. А скатываться он никуда точно не хотел, поэтому просто пялился как идиот на Поттера, который прекрасно себя чувствовал, расхаживая по школе в коротеньких спортивных шортах.

Глава аврората, он же герой магического мира - Гарри Поттер терпеть не может чужих прикосновений. Серьезно? Если да, то это самая занятная послевоенная травма, которую я видел.

Малфой с красным лицом сидел на скамейке, держась за голову и тяжело дыша. — Эй, Поттер! Нужна помощь, мне плохо… Гарри растеряно сел рядом и озадаченно взглянул на Драко. — Что случилось, раз тебе нужна моя помощь? — Скамейка окрашена.

Драко крепко зажмурился, мысленно досчитал до трех и повернулся к подруге. Панси шокированно разглядывала огромную колдографию, на которой Гарри Поттер целовался со своим лучшим другом Роном Уизли. Под колдо пестрел какой-то заголовок, но как Драко ни пытался, прочитать не получалось. Мозг отказывался воспринимать происходящее.

Если бы Гарри кто-нибудь сказал, что он будет как похотливая сучка истекать слюной на зад и платиновые отросшие патлы Хорька, то по меньшей мере был бы послан на детородный орган Мерлина.

Вначале Гарри кажется, что у него от жары случился удар. И улыбка тает на губах сама собой по мере того, что он понимает, что это не галлюцинация и не бред: самый настоящий Драко Малфой лежит в его кабинете совершенно голый, растянутый лицом вниз вдоль стола у стены, поверх старых бумаг, обездвиженный каким-то заклинанием.

Драко, кажется, догадывается, чьи мысли чертят строки у него по коже, но это сумасшествие. Совершенно невозможно. Это какая-то ошибка. — Соулмейт-ау, где мысли твоей пары о тебе проявляются у тебя на коже магическими татуировками.

Гарри не стоило прятать загадочную надпись на своем теле от товарищей, которые и так не видят дальше собственного носа.

Слизеринцы подсыпают Драко любовное зелье, которое действует в течение 24 часов, чтобы он влюбился в Гарри Поттера. Они смеются, когда он выпивает его, и ожидают, что он весь день будет вести себя как придурок. Но его поведение не меняется.

— Мне двадцать восемь! — кричит Гарри. — Я аврором работаю десять лет! Вы хотите, чтобы я вернулся в Хогвартс **сейчас**?

Гермиона видит, что отношение Малфоя к Гарри весьма далеко от романтического, несмотря на то, что эти двое встречаются. Она решает воспользоваться мантией-невидимкой, чтобы вывести негодяя на чистую воду.

Новая жизнь, новый дом, новый сосед.... не забытая боль и любовь.

Год за годом они оказываются здесь. Раз за разом обещают себе, что больше этого не повторится, но все же каждый год вновь нарушают свои же обещания. Они не разговаривают — лишь монотонно приветствуют друг друга перед тем, как разойтись по совершенно противоположным углам.

Гарри, который только что вернулся с пробежки, ожидал услышать на автоответчике всё, что угодно – от рекламы нового средства от насморка и предложения новых (конечно, самых выгодных) условий по кредиту, до сообщения представителя М.А.К.У.С.А. об очередном подтверждении их статуса в Нью-Йорке, но уж точно не Малфоя.

Гарри всегда замечал девушек с макияжем. Правильно подобранный тон, накрашенные ресницы, помады… Гермиона с аккуратными черными стрелками, едва заметными на ее коже, густыми ресницами и ярко красными губами вызывала у него восторг. О возбуждении, разумеется, речи не шло, да и за десять лет отношений Гарри смотрел на Драко по-разному: с удивлением, с восхищением, с обожанием и любовью, но он никогда не смотрел на него так. Это напрягало. Это злило. И это пугало.

Гарри с Симусом и Драко с Блейзом - две пары, которые должны отстаивать честь Британии по синхронным прыжкам в воду на Олимпийских играх, но Симус с Блейзом отведали сомнительного качества креветок... Смогут ли Гарри и Драко синхронизировать хоть что-то, не говоря уже о прыжках?

Гарри и Драко работают над одним серьезным делом, для которого необходима полная маскировка.

Гарри перевел взгляд на витрину и замер. За барной стойкой в расслабленной позе стоял парень, которого Поттеру сложно было бы представить где-нибудь за пределами обложки модного журнала, настолько красив он был. Лишь через пару минут Гарри понял, что откровенно пялится, так что начал быстро и уверенно краснеть от стыда, чем заставил мистера Я-красив-как-бог улыбнуться шире, являя миру ямочки на щеках. Поттер тяжело сглотнул.