– Это всего лишь кошмары, Нил. – Эндрю говорит это ему каждый раз и эти слова звучат настолько уверено, что Джостен верит ему без остатка. От этой простой фразы дышать становится проще. – Это всего лишь кошмары, – повторяет за ним Нил и кладет голову ему на плечо, расслабляясь.

Крик. Нил слышал крик, и если бы он не провел столько времени с этим человеком, то он бы не узнал так сразу его владельца. - Нет, Эндрю, нет! – завопил Джостен, пытаясь вырваться из веревок, которые ужасно давили на его кисти и лодыжки. Они словно прожигали его кожу, явно оставляя алые отметины.

"Завтра - день, когда лисята станут лисами, дойдут до финала и разгромят всех заполучив кубок."

Тогда Нил пересмотрел свое отношение к Натаниэлю и ни разу не пожалел об этом.

Зарисовка, в которой Нилу приснилось, что Эндрю покончил с собой.

Весь интернет взорвался неожиданной новостью: Нейл Джостен и Аарон Миньярд - пара?

Четыре раза Нил учится быть платонически близким с некоторыми лисами!! Единственный раз, когда ему не нужно учиться!!

Нил отрубается спустя пару минут. Он всю ночь провёл на ногах, игнорируя «слишком сладкие» лекарства, и не ложился, чтобы его кашель кого-нибудь не разбудил. Эндрю смотрит на Нила – у него во сне приоткрыты губы и выражение лица непривычно мягкое – и думает, каким спокойным выглядит человек, под камерами бросающий вызов мафии. Внутри кто-то будто приоткрыл грудную клетку и засунул под рёбра целое солнце. (Или пять раз, когда Нил засыпает на Эндрю, и один раз, когда всё происходит наоборот).

Они оба от нормы далеки, как Гренландия от экватора, и это не хорошо и не плохо, это есть. Они есть. Вот такие.

Нил не рассказывает о своей матери и не хочет думать он том, что она сделала бы, будь она рядом. У него есть семья, экси и Эндрю; всего этого более, чем достаточно и в разы больше, чем он когда-либо мечтал. Его матери, точно так же, как и воспоминаниям о ней, здесь вовсе не место, однако она находит способ пробраться в его голову и с тяжестью обосноваться в груди. Именно поэтому Нил, наконец, начинает рассказывать, какой же была жизнь с его матерью.

Они редко ссорятся, но, когда они действительно ссорятся, это просто разрушительно.

Всё закончилось так.

Эндрю чувствует их. Помнит. И никогда не сможет забыть, даже если больше не увидит Нила Джостена.

За каждым «ненавижу» — битые осколки самого Эндрю, который не верит, что возможно склеить его вновь и просто не хочет быть окончательно разбитым вдребезги.

У Нила временная потеря памяти, а Эндрю кажется ему до безумия привлекательным. И всё безумие заключается в том, что Нил был уверен, что не гей. В этой ситуации лишь одному Ники остаётся с интересом и восторгом наблюдать за происходящим.

Балтимор глазами Эндрю.

В книге есть пара случаев, когда Нил задается вопросом, что бы сделала Мэри, если бы увидела его. В воскресенье после смерти Рико она появляется на пороге его дома.

Человека хуже, чем Нил Джостен, просто не найти. Мало того, что он влюбил в себя всех друзей Аарона и увёл прямо у него из-под носа победу в школьной олимпиаде по математике, так он ещё и прифотошопил его лицо к фотографиям, на которых с кем-то целуется, и теперь никто не верит Аарону, что на этих фото не он. Или история о том, как Аарон наконец-то находит брата, с которым его давным-давно разлучили, однако Нил, возможно, находит его чуть раньше.

О бесконечном количестве попыток кого-то подкатить к Нилу, и единственной попытке Эндрю, которому даже не пришлось прикладывать особых усилий.

Затем он увидел спортивную сумку. Это было чертово месиво: ремень сумки был почти оторван, но он все еще сиял неоном в темноте ночи и свете уличных фонарей. Нил бы никогда... Он опустился на колени рядом с вещью и обшарил ее в поисках каких-либо знаков, хоть какой-либо подсказки относительно того, куда Нил мог скрыться. Ничего, ничего, ничего. Пока его пальцы не нашли ключи. Пока они не нашли мобильный. /Взгляд Эндрю на события в Бингемтоне и на ходячую трагедию в лице Нила Джостена./