Раз за разом Дайске протягивает напарнику пачки денег. Сегодня - на пиццу в ближайшей забегаловке, завтра - на новую квартиру в центре Токио вместо старой неопрятной конуры полицейского-холостяка. Като платит за все сам и почему-то целует детектива на исходе второго месяца совместной работы.

[AU-соулмейт, в которой предначертанные узнают друг друга по идентичным ранениям в одних и тех же местах] Хару не знал, что его шокировало больше: то, что другой полицейский позволил ему упасть с моста, или то, что они оказались чёртовыми соулмейтами.

Като не принимает вычурных подарков своего бойфренда, но под старыми форменными брюками чувствительную кожу царапает кружево дорогого нижнего белья. Он - хороший, послушный мальчик, и, возможно, наказан будет именно за это.

Празднование успешно раскрытого дела завершается жарким сексом.

Рю Хошино систематически не везёт. А еще на его страдальческую голову падают два беспокойных ребенка, за которых он счёл себя ответственным. Один — великовозрастный болван, который горлопанит на всё отделение так, что даже стены дрожат, а другой — полунемой ублюдок, сверкающий своими голубыми и, как пить дать, влюбленными в Хару глазами.

Хару хочется написать на его стаканчике «высокомерный мудак» и выгнать из кофейни ко всем чертям, чтобы больше не появлялся. Вместо этого он сквозь зубы еле слышно матерится, выводит аккуратным почерком «Дайске» и протягивает тому самому мудаку его стаканчик с эспрессо. [coffeeshop!au]

Продолжая работать вместе с Дайске, Хару все больше понимал, что во всем этом надменном образе плохого полицейского есть нечто притягательное, потому что Като не мог выкинуть из своей головы богатого детектива. То есть, мало того, что тот вынужден видеть его практически каждый день, терпя все его выходки, замашки и прочее, так еще, когда он после тяжелого дня с долгожданным упокоением падает на диван, вспоминает каждую деталь, касающуюся напарника. И как же ему хотелось стереть эту ухмылку.

Като лишь краснел и кусал губы, не зная куда можно себя деть от этого разговора. Но кто же знал, что ему самому может это понравиться, и чертов Дайске Камбе тоже.

Днём серьёзность Хару раздражала, но с наступлением ночи, приходилось своеобразно снимать напряжение.

(Все твои метки мои) - Я могу дать тебе все, что ты захочешь, детка, - Цель смотрит на Хару с вожделением, искривляя губы в том, что, вероятно, считает сексуальной ухмылкой. - Деньги? Наркотики? Лучший секс в твоей жизни? Только скажи, и я дам тебе это. Как иронично. // Хару флиртует с Целью ради выполнения миссии, и Дайске немного ревнует.

— Вопросы здесь задаю я, — мягко напомнил Хару. — Таковы были условия. Дайскэ прерывисто вздохнул: — Да. Таковы были условия. — И ты не обязан отвечать. — Не обязан. Хару удовлетворенно кивнул. — Хороший мальчик. От внимательного взора не ускользнуло тяжелое дыхание Дайскэ, румянец, заливший его щеки, однако Хару счел нужным смолчать. Лучше не заходить так далеко, так быстро. — Итак, — продолжил он, — о чем ты подумал, когда я вытащил наручники?