Кенма всегда стеснялся этого неровного, не до конца проявившегося рисунка на его боку, прямо под рёбрами. А ещё он очень боялся, когда это красное пятно приобретёт очертания и навсегда свяжет его с другим человеком.

На заявку: Кенма. Нелегкие будни третьегодки Кенмы - капитана Некомы.

До тринадцати лет Кенма видел в Куро исключительно лучшего друга. В четырнадцать это изменилось, потому что Куро влюбился.

«Перед рассветом темнее всего» - говорила ему мама. «Куда уж больше» - думал Кенма, глядя на своё обручальное кольцо, счета за квартиру и лицо Куроо, только что сознавшегося в измене.

Козуме труднее даётся волейбол, чем остальным.

Четыре стены, пропитанные ментоловыми сигаретами, сочными ананасами и сексом. И единственное распахнутое окно.

Кенма и Куро. И их отношения. Сборник небольших зарисовок.

Созданный в рамках челленджа сборник драбблов/мини, посвящённых определённому персонажу или пейрингу. Статус "закончен", пополняться больше не будет.

Хината не признался бы себе, что Кенма ему больше, чем друг, если бы однажды не увидел Кенму с другим.

Кенме кажется, он в каком-то фильме, где главная героиня собрала рюкзак, надела шерстяные носки и отправилась автостопом на поиски себя. В шведские леса и на берега Норвегии. Где в воздухе пахнет хвоей и солью.

Оикава поднимает сигарету в поэтичном жесте и заходится то ли хриплым смехом, то ли надсадным кашлем. - Вот так все просто. Кому нужен тот, кто не может родить. Он внезапно кажется очень маленьким и жалким, весь ссутуливается, будто складывается пополам. Кенма почти видит в воздухе серые сгустки его большого отчаяния. Они нависают над Оикавой, делают воздух тяжелым, давят на плечи. Оикава сгибается под их весом.

- Я не против быть твоей вредной привычкой. цикл драбблов

Куроо Тецуро влюбился.

Собрник драбблов по странным, диким и просто редким пейрингам.

Когда Кенме надоело тонуть в куче институтских заданий и вытрахививать из себя последние извилины на реферат по физике, тогда считай и пришёл пиздец к до селе спокойному времяпровождению в общаге Хинаты.

В конце концов, Куроо некого винить, кроме себя самого.

Здесь Кенма, панически боящийся случайно умереть от простуды, Куроо, который очень хочет помочь и помогает, и Яку, совершенно не нуждающийся в причинах для пинка под зад.

Вдохнув спокойно университетский воздух и поделив квартиру лишь с Куроо и ни с кем больше, Кенма мог позволить себе и чулочки, и кофточки, не думая о том, что мама расценит это как крик о его гомосексуальной ориентации.

От дома Яку до дома Льва девять с половиной минут медленным шагом, и это — путь, который он к концу года мог легко пройти с завязанными глазами. И это — путь, который Яку так и не проходит.

Драбблы по Haikyuu!!