Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

Кэйа редко жаловался на здоровье. Простуда всегда обходила его стороной, также как и другие болезни. Он сам по себе был крепким, а Крио Глаз Бога не подпускал заразу ближе положенного. Поэтому, когда Кэйа вдруг стал кашлять, это было огромным удивлением. По началу из-за собственной беспечности и самонадеянности Кэйа просто пожал плечами и сказал, что само пройдет. Он был уверен в этом до тех пор, пока не потерял сознание. От кашля.

Два влюбленных друга, скрывающие свои чувства. Ситуации, подталкивающие их к важному шагу. Заветный момент.

У них имелись свои методы борьбы с тревогой и пережитым стрессом.

Разносящийся по имению Камисато вкрадчивый перезвон музыки ветра — напоминание, от которого у Томы стискивает сердце. Каллы на свадебном торте — сахарные, не настоящие, но их пронзительный запах он всё равно чувствует, и если служанки вздыхают и называют их цветами крепкой любви и брака, то для Томы они пахнут смертью.

Спокойно принять свои чувства и открыто в них признаться? А может, лучше провоцировать, скандалить и выводить на ревность?

Вернувшись домой после праздника Аль-Хайтама ждала лишь глубокая тишина. Быть может Кавех уже спит, но тогда почему его нет в своей комнате?

Аль-Хайтам почти растерялся, когда увидел, как Кавех скривил губы и сжал руки в кулаки. В его рубиновых глазах фейерверком разлетались искры ярости. Архитектор раньше не бывал таким. Да, они часто ссорились. Но сколько бы это ни случалось, аль-Хайтам не видел Кавеха настолько разозленным.

Аль-Хайтам глубоко вздохнул. Слезы больше не текли и боль постепенно сошла на нет. Правда черты лица Кавеха все равно остались расплывчатыми, и сколько не моргай, четкость и резкость зрению не возвращались.

У Камисато Аято есть один секрет, о котором никто не должен знать. Разве что его сестра Аяка была осведомлена об одной «особенности» своего старшего брата. Но насчет нее Аято никогда не переживал, другое дело его верный управляющий, который вот уже пару дней ведет за Аято носом.

Кавех и не подозревал, что будет, если он переедет к Аль-Хайтаму. Он и не думал жить с ним, ведь Аль-Хайтам замкнутая сволочь. Все переменилось, когда Хайтам не только пригласил его к себе, но и раскрыл о себе некоторые неожиданные факты.

Кавех не понимает, за что. Не понимает, как это произошло. Не понимает, почему он. Но нет, он не скажет. Он готов задохнуться этими несчастными падисарами, захлебнуться в собственной крови и умереть в страшных муках. Но нет, он ни за что и никогда ему не скажет.

— Ты совсем не изменился, — изрекает Кавех глубокое, сравнивая рисованное с реальным. — Ты — очень.

Хайтам всё-же сдаётся в плен в обмен на хранителей деревни, он просит Итэра передать об этом Кавеху и тот пишет письмо. Архитектор находит его спустя неделю..

Кавех проигрывает Сайно в карты, тот в свою очередь загадывает желание - просидеть весь вечер в платье. У Аль-Хайтама это вызывает диссонанс. Образ архитектора в платье никак не вяжется у него с тем, каким он видит его по ночам.

Хайтам постоянно забывает о том, как Кави на самом деле дорог ему.

– Хайтам… Я уставший пришел домой после долгого пути. Купил нам вина на вечер. А наткнулся на закрытую дверь. И даже запасных ключей не было. Зачем мне дальше возвращаться в этот дом, если меня тут не ждут? Почему я должен смотреть на других и завидовать? Почему кто-то счастлив, а я – нет?

Его сосед — ужасное похотливое животное. И Хайтаму, к своему огромному стыду и фантастическому удовольствию, приходится с этим жить.

Аль-Хайтама трахают перед зеркалом.

Все прекрасно знают, что отношения у архитектора Сумеру и секретаря Академии очень натянутые и неприятные. Правда ли это? Безусловно. Оба любят ссорится, спорить, прибегать к грубой силе…И затыкать друг друга. Разными способами.