Энви ненавидел Коротышку. И вовсе ему не завидовал ! Не за-ви-до-вал.

Стал бы ты верить моим глазам?

«Я... Помню тебя... Еще с младенчества», — кровавые дорожки огибали его губы и подбородок. «Само собой, помнишь. Откуда же тогда, по-твоему, у тебя такое второе имя... братец?» — выдыхаю я ему на ухо. Эд впивается в меня ошеломленным взглядом. И тогда огонь жизни в его вечно пылающих глазах гаснет — и мой младший брат, Эдвард Элрик, наконец перестает дышать.

Энви не может говорить.

— Да ладно тебе, братик, хватит расстраиваться, — Альфонс пытался успокоить Эдварда после очередной вспышки ярости по поводу роста. — Некоторым намного хуже, чем тебе.

Когда я первый раз тебя увидел, в моей душе всколыхнулось что-то, чего я за всю свою жизнь не испытывал...

Эдвард не помнит, что произошло с ним. Но он очнулся скованный цепями в каком то подвале. И все эти дни, что он в заключении будет обязан терпеть издевательства.

Этот поединок окончился ничьей.

Во льду жизни.

«Эд и Энви - друзья навеки». По крайней мере, так гласила начертанная Эдвардом надпись на двери их уединенного, сокрытого в древесной кроне домика, где они когда-то вместе коротали день за днем.

Входит в цикл "Изумрудная корона". Суть инверсии фобии...

Нет, не любишь.

Эдвард Элрик умирал у него на руках, от его рук, и это было столь же приятно, сколь ужасно. Энви разрывало на части то, что должно было называться душой, или ее жалким изуродованным подобием, заключенным в мертвое тело. — Энви, оставь его, нам уже пора, — взгляд Ласт скользнул по кругу преобразований, и ее посетила смутная догадка. — Ты же знаешь, — алхимия нам не подвластна, как ни старайся. Это наша цена за возвращение в этот мир.

Эд очнулся ото сна слишком резко, на мгновение забывая, что он в Мюнхене и что снился ему упрямый дракон. Дракон, который должен был остаться далеко в прошлом, не мешая ему жить относительно нормальной жизнью. Но Энви почему-то всегда неизменно рушил естественный ход истории.

Казалось бы: враги — не больше и не меньше. Но на деле же оба они не были до конца честны даже с самими собой. Эти 100 историй рассказывают о разном: иногда только об Эде, иногда только об Энви, иногда об обоих. А иногда — об их поцелуях.

FMA головного мозга: очередное разнообразие проявлений.

Просто не свезло родиться не то время и не в том месте. Золотоволосый, голубоглазый, Альфонс мог бы стать светилом гитлерюгенда — но вместо этого ему было суждено влюбиться в Эдварда и угробить жизни их обоих в грязных ямах Треблинского лагеря смерти.

«Я здесь... случайный гость». — «Как и я». Бог или человек, ангел или демон — Альфонс не знал, кем был для него Эдвард. Но одно оставалось бесспорным — и то была его зависимость.

Триша задавалась множеством вопросов, так и не получивших ответа. Их стало еще больше после того, как на пороге дома Элриков очутился странный длинноволосый юноша, молодое лицо которого было столь чуждо его потемневшим от старости глазам.

Тело уничтожено, дух сломлен. Перед тем, как навсегда покинуть этот мир, Энви думает о первом и последнем человеке, показавшем ему, что есть настоящее милосердие.