Сяо снимает с головы венок и, нахмурившись, смотрит сквозь него на Итэра. Улыбка на губах того сияет ярче солнца и согревает почти так же.

— Итэр, почему ты плачешь? — Потому ч-что… у Сяо есть парень!

О загнивающем лесе, певчих птицах и о великой жизни.

День рождения. Сяо потерял значение этих слов также давно, как потерял самого себя в пелене нескольких сотен лет.

– Я не реву. – гордо заявляет он и вопреки собственным словам вновь срывается на судорожный всхлип. – Тебе показалось.. – Учись врать изящнее, – хмыкнув, в своей привычной задиристой манере бросает он и вдруг неожиданно резко меняется в поведении, спокойно, даже, кажется, участливо, повторяя вопрос. – Что случилось?

У Итэра есть дендро стартерпак, а у Сяо — пропасть между ними.

Скрытые от всех мечты Защитника Якса становятся реальностью.

Когда что-то пошло не так с экспериментом Альбедо, следовало рыть под землей убежища и прятаться там от ужасающих последствий. Внезапно исчез Сяо, и проблем только прибавилось. [Соулмейт АУ! где слезы предназначенного приносят боль]

Когда долг Сяо — оберегать каждого жителя Ли Юэ, нуждающегося в помощи — перерос в собственное желание защитить Итэра, постоянно попадающего в передряги?

— Я в порядке, — шмыгает Беннет, растирая слезы по лицу. — Сегодня просто... слишком хороший день. И я... Я напуган.

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

AU, где Кэйа становится ребёнком. Капитан кавалерии возвращается из продолжительного отпуска, а на следующий день неожиданно для всех превращается в одиннадцатилетнего мальчика. Забота о нём ложится на плечи Дилюка, и теперь им обоим придётся справляться с собственными ошибками прошлого.

Рыцарь все равно зачем-то приходит к дверям Доли Ангелов, мнется на пороге, вслушивается в шум по ту сторону: в песни бардов, пьяные выкрики, стук пивных кружек… И не заходит. Разворачивается, словно и не сюда шел, куда-то в сторону собора плетется — возможно, хочет помолиться статуе бродяжки за счастье братца. Возможно, с этой самой статуи спрыгнуть без планера.

Потому что, черт возьми, Чайлд никому не расскажет, что хочет переспать с другом своей крестной, который был достаточно взрослым, чтобы годиться ему в отцы. …и это все вообще ни хрена не объясняет, его осознание того, что с него стянули штаны, его пальцы впиваются в лацканы вне сомнений дорогого костюма, а его дырка раскрыта членом вышеупомянутого мужчины на заднем сидении его же Мерседеса.

Отец не позволяет Линну спокойно и полноценно жить свою жизнь, давя с каждым днём сильнее и сильнее. И в один момент это надоедает его интернет-другу, который становится для студента спасением. Грёбаным рыцарем на белом коне.

Ты сказал, возьми лучше меня. Думаешь, что я настоящий изверг, Лини. Что я мучаю где-то в застенках твою сестру-близняшку, с огромным удовольствием выкинув в открытое море твоего младшего брата. Вижу, ты смышленый и проницательный малец – жестокость мне и правда к лицу.

Эмбер правда не хотела. Но, когда в поисках Кэйи наткнулась на весьма двусмысленную сцену, просто не могла не рассказать об этом Лизе. А когда что-то знает Лиза, то это знают все. Хотя, конечно, она свято клялась не говорить никому о произошедшем, разве что только Джинн. Однако её слова услышал стоящий рядом рыцарь, затем он за ужином проговорился жене, а жена на следующий день ходила на встречу с подругами. В общем, Мондштадт наполнился слухами о том, что главные холостяки города встречаются.

Первая течка Кэйи после их примирения. Они едва привыкли к компании друг друга, как начало цикла застало рыцаря врасплох, пока он гостил на винокурне. Дилюк как настоящий джентльмен стоически терпит сводящий с ума запах и капризы Кэйи. Но он твёрдо намерен лечь с ним в постель без течки или гона, лишь по собственному желанию.

Кэйа соглашается стать фиктивным парнем Дилюка, но оказывается совершенно не готов к последствиям этого решения.