— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

Итэр однажды сказал, что никогда не видел сэра Кэйю пьяным. Розария подумала: "И слава Архонтам".

Если бы у него была возможность, он бы ни за что не пришёл переждать этот ливень в винокурню своего названного брата.

Кэйе не позволяют уходить слишком далеко от винокурни, объясняя это тем, что он представитель состоятельной семьи и может стать мишенью для многих недоброжелателей, а без Глаза Бога он не может достойно защитить себя.

Кайя превращается в ребёнка. Дилюку приходится с этим справляться.

У Кэйи нет совести ни в одном из ее проявлений. Зато у него есть Дилюк.

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

AU, где Кэйа становится ребёнком. Капитан кавалерии возвращается из продолжительного отпуска, а на следующий день неожиданно для всех превращается в одиннадцатилетнего мальчика. Забота о нём ложится на плечи Дилюка, и теперь им обоим придётся справляться с собственными ошибками прошлого.

После весеннего праздника Луди Гарпастум прошло несколько месяцев. Проклятие Кэйи начало просыпаться, а загадочное чёрное пламя объявилось вновь, тем не менее в этот раз оно не спешило никого убивать. Но так ли будет и дальше? Ордо Фавониус начинают расследовать обстоятельства появления ужасающего, по словам очевидцев, монстра. Однако позже выясняется, что в раскрытии дела заинтересованы не только рыцари.

После развода по совету психотерапевта Кэйа заводит дневник. Но почему-то первая запись начинается не со "Здравствуй, дорогой дневник", а с обращения к своему другу: "Знаешь, Дилюк…"

— Я выиграл, — его голос звучит радостно, а губы растягиваются в довольную улыбку, — разве мне не полагается награда? — Действительно. Чего же Вы желаете, сэр Кэйа, в качестве награды? — Тебя.

- Ты считаешь, что лишь ты в него влюблён? Ошибаешься.

Дилюк ревнует.

— Да как мы только умудрились так друг друга измучить?

Дилюку шестнадцать, и он безнадёжно влюблён в своего названого брата.

Пускай этот огонь сожжёт его дотла и уничтожит изнутри. Он совсем не будет против. Он это заслужил.

По Мондштадту ходят разные слухи. Самые неверные из них касаются мастера Дилюка и сэра Кэйи.

Кэйа Альберих не любит Дилюка Рагнвиндра.

Жители Мондштадта устали от двух идиотов в любви и решили взять дело в свои руки.

сейчас такой хрупкий. нежный и чувственный. трепетно дрожащий. с блестящим бусинками слез в уголке искрящегося глаза и немым стоном на обветренных губах. такой волшебный, такой правильный, что кажется ненастоящим. словно изображение или ускользающее, медленно плавящиеся ведение. приходится поцеловать его ещё раз, чтобы убедиться - реальный. хрупкий тогда, в их первую встречу. ёжившийся от слишком громких голосов и прячущийся от неуместных поглядываний. слабый.