Сборник драбблов про замечательную пару Чо Сан Ву и Али Абдула.

Сан-Ву не глуп. Он знает, что это рискованно, но предпочитает попробовать, а не увидеть смерть человека, которого он... любит. Али не знает, сработает ли план, но любовь побеждает, не так ли?

Санву всегда умел хватать даже самые призрачные шансы за хвост, вцепляться в удивительные возможности, чтобы потом с размахом всё потерять. В этот раз он был благоразумнее.

Они проголосовали за то, чтобы уйти.

Али и Сан-Ву невероятно разные, жаль, что когда Абдул это заметил было поздно.

Будь этот человек зеркалом, он бы ни черта не отражал.

Это небольшая зарисовка на тему того, что тем самым парням в красных костюмах и масках тоже может быть тяжело, и они тоже люди, нуждающиеся в поддержке.

вдруг кто нибудь зайдёт? думаю я, но мысль вылетает, как только мне давят на плечи, заставляя упасть на колени. я поднимаю взгляд, видя то как на крышке унитаза сидит Су бонг с широко раставленными ногами и ухмылкой.

Трахаться под наркотой точно не входило в их планы, но запретный плод как известно сладок и не вкусить его ну просто невозможно.

Третья игра. Два друга в одной комнате. Что же может произойти?

Для барыг есть два внеглассных правила, которые были, есть и будут всегда. Первое – не пробовать свой же товар. Второе – не иметь близких отношений с клиентом. Оба нарушают баланс: первое – силы, второе – хладнокровия. Но что делать, если клиент настолько харизматичен, что правила кажутся лишь смешной теорией?

Намгю соврет, если скажет, что липнет и послушно виляет хвостиком вокруг Таноса исключительно ради таблеток. Поначалу ему казалось, что неспособность фокусироваться на ком-то, кроме Таноса, вызвана веществами, ведь, логично, что за Субоном, источником наркотиков, нужен глаз да глаз, ибо лишаться их для Намгю было уж совсем не выгодно. На крайний случай, он думал, что во всем виноват болезненный недотрах. — Хватит пожирать его глазами, – язвительно обронила как-то Сэми.

Танос зовет Нам-гю к себе посреди ночи, после чего происходит странное событие. А из-за того, что Танос был под веществами.

Танос наклонил голову Нам Гю, открывая доступ к второму уху. Его поцеловал более уверенно. Нам Гю это слишком нравится. Ещё чуть-чуть и он начнёт скулить и просить еще больше этих горячих поцелуев. И хотелось бы не только в ухо.

– You're so beautiful, — язык Су Бона немного заплетается. Он тянется к Нам Гю, аккуратно гладит по спутанным волосам и утыкается куда-то в шею, вдыхая терпкий аромат сандала вперемешку с потом. Нам Гю тошнит. От сигарет, абсента, режущей желудок обиды, этих недоотношений и жизни в целом.

На самом деле, Субон замечает это почти сразу. Ну, правда, сложно не заметить, как кто-то рядом с тобой беспрерывно теребит что-то пальцами, даже если ты сам в состоянии крайней угашенности. И понять причины, в целом, может — не дурак, знаком с представителями такого контенгента через ноль рукопожатий, сам ведь такой же. Только вот — его тоже, наверное, понять можно. У всех тут нервы на пределе, вот и Субон в какой-то момент просто... с дуру вытряхнул чужие ладони из рукавов кофты? Так, выходит?

— Можем ли мы... — в моменте Намгю запнулся, увидя, как внимательно Субон смотрит на него. — Обняться? — он отвернулся и потёр руки.

Очевидно, это больше односторонняя привязанность, чем что-либо ещё, и факт того, что Нам Гю знает это и всё еще не переживает как стоило бы, кажется немного жалким. Так что, если вдуматься, нынешняя ситуация Нам Гю совсем не имеет смысла. Она, кстати, заключается в том, что он сидит с Таносом на этой дурацкой пружинистой кровати в полной темноте, и они вылизывают рты друг друга так, будто им по тринадцать и они только узнали, что целоваться с языком, вообще-то, возможно.

Залетая в очередную стрипуху, бар или ночной клуб, Танос отчаянно цепляется за первую попавшуюся юбку, флиртует с каждой девкой без разбору, обжимается по углам с кем попало. Однако, при всём при этом он ещё и умудряется недоумевать — почему же это всё так не нравится его любимому парню Нам Гю?

— You are so pretty, my boy. — дразня, сказал Нам Гю, клюнув парня носом в щёку. Искры-огоньки заплясали в глазах Су Бона от этих слов. Он положил руки на чужие колени, наклонившись ближе. — Нам Гю, — промурчал он. — Я тоже соскучился.