По какой-то причине Цинхуа охладел к своему любовнику. Мобэй выяснит в чем дело несмотря ни на что.

Чудовище, что вылезло из-под кровати.

Саске на спор спускается в подвал, построенный еще в годы войны и напоминающий темный лабиринт. И Учиха совсем не подозревает кто его там ждет.

Насколько сильно могут всколыхнуться университетские чувства при виде объекта воздыхания на шесте?

Лишь парой слов она дала ему то, что он искал в служении целой стране. Пусть и сам не знал, что ищет.

После спасения Шан Цинхуа стал замечать, что его король все мягче и заботливее относится к нему. Пожалеет ли Сян Тянь Да Фэйцзи, что решил остаться в мире собственной новеллы, или все-таки сумеет преодолеть недопонимание и с помощью лучшего друга обрести невиданное доселе счастье?

Ночью Шан Цинхуа был его богом.

"Пошла нахуй эта система!" - решил про себя Сян Тянь Да Фэйцзи, и ему даже как-то полегчало.

— Бог. Ты назвал себя Богом. Шан Цинхуа, пожалуйста, объяснись. Чей Бог? — Ах, мой король! Я извиняюсь за этот беспорядок. Я попрошу кого-нибудь все убрать. — Мой? Я почти поверил в то, что это так…

Доклады подчинённых стали для Цинхуа последней каплей, лишившей его всякой надежды и погрузившие мысли в омут отчаяния. Читать о том, как его обожаемого короля заметили выходящим из местного борделя было очень больно.

Вломившись в дом коллеги с желанием отчитать его за косяки по работе, холодный и отстраненный Мобэй находит то, чего даже не искал – свою маленькую канарейку, ставшую для него самым драгоценным и любимым существом.

"Этот ребёнок казался странным. Мало того что не присоединился к издевательствам, так ещё и спас его, и притащил в свое убогое убежище. Когда Линьгуан-цзюнь просто оставил его в человеческом мире, надеясь что люди убьют маленького демона"

Их окружал низкий гул переговоров. Они почти заключили союз с каким-то из кланов демонов, но Шан Цинхуа уже с трудом воспроизводил детали. Его губы болели и слегка подергивались вокруг члена его Короля. Даже несмотря на то, что он держал Мобэй-цзюня во рту уже больше часа, его плоть все еще была холоднее, чем человеческая. ИЛИ Секс в тронном зале, во время которого Шан Цинхуа ловит дзен и всячески служит своему Королю. При всех. Комментарии автора: Во что я превратилась 😊

Братец Самолет попадает под действие своего сюжетного двигателя.

Самолёт сглотнул комок в горле, — Мой король... я... я, — «Что я? Дрочил на вас в вашей же кровати?!», — я не знаю, — наконец, выдавил из себя Цинхуа, чувствуя, как капельки белой субстанции стекают по его подбородку. И почему Мобэй Цзюнь даже не вытер руку об ту же простынь? Это был такой способ наказания, обмазать его собственной спермой?

У Шан Цинхуа катастрофа — он влюбился, а Шэнь Юань бесконечно тянет через трубочку напитки и наблюдает (и иногда даёт советы).

Вот уже два года и три дня Шан Цинхуа только и мечтает о том, чтобы его соулмейт засмеялся. Но этот бесчувственный чурбан наверное немой, раз бедный мышонок так ни разу и не почувствовал странного возбуждения, с того момента, как ему исполнилось 30. Но оказывается у его коллеги по работе совершенно противоположная проблема: его соулмейт настолько часто смеётся, что он с трудом может работать. К чему же приведёт их совместное задание от босса?

Цинхуа безумно хотел сесть Мобэю на лицо, но молча вынашивал свои желания, зная, что Мобэй не откажет ему — он ещё как согласится, и тогда Цинхуа точно умрёт.

С недавнего времени на Мобэй Цзюня нашла напасть. Сны. Непристойные, сладкие сны. Они наносили практически ощутимый урон, так что являлись самой настоящей напастью. «О чем же эти сны? — поинтересуется читатель. — О какой-нибудь прекрасной демонице, охомутавшей сердце холодного Мобэй Цзюня, или симпатичном суккубе, на худой конец?» О, нет. Все сны Мобэя были о человеке. Самом близком Мобэю человеке, ради которого он был готов варить лапшу и таскать за собой старые тележки.

Мобэй Цзюнь не понимает Шан Цинхуа. Он все время думал, что знал его, но каждый раз убеждался в обратном. Ему остается только перестать предполагать, и начать учиться. - История Мобэй Цзюня и Шан Цинхуа, глазами ледяного короля.