альбедо следует иногда следить за своим состоянием.

томо умер, а казухе остаётся лишь хвататься за обрывки оставшихся воспоминаний и склеивать вместе, надеясь, что холодный ветер не развеет и их.

Той ночью Томо должен был уйти. Уйти и исполнить свою мечту, заложить первый камень в уверенность народа к победе. Уйти и показать себя в бою как настоящего самурая, бросить вызов самой Райден. Ничто не могло отвлечь его от этого желания. Ничто!.. ..Кроме краткого "постой" в свою сторону от того, кого он так сильно любил все это время. От того, кто мягкой поступью приблизился так близко, срывая все границы и отдаваясь полностью, без остатка в его руки. От того, кто любил его не меньше.

Казуха выпадает из мира ещё больше с моментом осознания и плотнее прикрывается одеялом. Ему хочется провалиться под землю от стыда. – Это значит, что мы теперь.. – Казуха даже в трезвом состоянии не может собрать мысли в кучу. – Да, это значит, что мы теперь.. – ухмыляется он, – Несём ответ за клятву всегда быть вместе. – Блин, Томо, прекрати! Не было никакой клятвы, пусти меня! – Казуха уткнулся носом в подушку. Томо рассмеялся. – Неужели, мы накидались и вышли друг за друга замуж?

Казуха – лёгкость и грация, изящество и изысканность. То, как он молчаливо ступает босыми ногами по прохладной воде, изящно. С другой стороны, будь на то воля Томо, он бы носил своего Казу-Казу на руках, даже если созерцать лёгкую кошачью поступь прелести больше никогда не пришлось.

Знаете, почему алкоголь - это плохо? Он может раскрыть даже те тайны, что вы много лет прячете глубоко в сердце.

Однажды Сян Лин и Ху Тао решили подшутить над Чун Юнем, и когда тот со своим лучшим другом решили перекусить в «Народном выборе», насыпали в его лапшу острый перец. И реакция Чун Юня на это была куда более интересной, чем они ожидали…

тома был настоящим сокровищем. не было такого поручения, с которым он не справился бы, и аяка его просто обожала. аято оказался абсолютно бессилен перед его очарованием.

Лунный свет морозил очень сильно.

- Тише. Давай насладимся звездами.

— Я думаю, можем начинать наше занятие? — произносит парень, и кладёт учебники на стол, садясь рядом. — Ну, Бедо-о, — устало стонет юноша, произнося имя возлюбленного, — Я та-ак устал за сегодня, — протягивает он, и смотрит прямо в глаза его собеседника,— Может, отвлечёмся?

Свечи в канделябре давно потухли. За окном начали петь первые петухи. Солнце поднималось из-за горизонта, лениво освещая горные вершины. Книга, что читал алхимик, мирно покоилась на краю прикроватного столика. Альбедо спал. Итэр тоже. Уже не болеющий Итэр.

"не входить" - написано на двери что ведёт в лабораторию Альбедо. Однако Итэра эта табличка не волнует вовсе.

Они любили встречать рассвет, однако сегодня им посчастливилось встретить его вместе.

Он попросил его позировать для себя, стать его помощником. Итэр согласился стать моделью художника. Выпил специальное зелье и оброс ушками с хвостом. Альбедо собирался запечатлеть путешественника на бумаге и всё, но его фантазия заводит его в совершенно другое русло. Альбедо ни за что бы не рассказал о своих потайных мыслях, и, что уж точно, не показал бы, но этот парень словно специально играет перед ним.

Сквозь повязку ни черта не видно, губы Аято опускаются к ключице, обжигая жаром и бросая в холод, стоит лишь забыться с кем именно он занимается пошлостями. Как до этого дошло? Хм, одна Селестия в праве знать истину.

У Итэра всё плохо в точных науках. Нанять репетитора нельзя, а подходить к учителям себе дороже. — Ну ты же мне поможешь? Медовые глаза смотрят на Альбедо, как на последнюю надежду.

Альбедо единственный комфортный человек для Итэра.

Эола отправилась на выполнение поручения, но за ней последовал один зайчик

- родители хотят, чтобы я женился на девушке из состоятельного клана. Свадьба завтра вечером. А внутри Томо все обрывается; какая к черту свадьба? Он это просто так не оставит.