Быть с таким, как я, равно собственному уничтожению, понимаешь? Ты погубишь себя, а я буду наблюдать за этим. И самое страшное — я ничего не смогу сделать с этим.

Что если он боялся не за себя?! Что если он боялся не за свою репутацию или за жизнь своих родителей?! Что если он боялся за неё?! Что если он боялся за её репутацию, что если он больше всего на свете боялся за её жизнь?!

-Люблю. Всегда, - говорил Малфой, смотря в глаза той, которой готов посвятить жизнь.

Холодные стены Малфой -мэнора слышали немало криков, обволакивая пробивающей до костей сыростью легкие пленников. В темноте ночи может произойти многое, ведь никто не следит за жертвами, когда их агония тонет во мраке.

Драко оторвался от библиотечной книги и, заметив, что Гермиона уставилась на него, преднамеренно встретил её взгляд. Она посмотрела вниз, её щеки окрасились в нежно-розовый. Драко скрестил руки под подбородком, дождался пока Гермиона снова взглянет на него, затем провел кончиком языка по нижней губе. Драко следует за Гермионой в Запретную секцию.

А сами все и узнаете )

Гарри подозревает Малфоя в очередных темных делишках и наложив на себя и Гермиону чары меняющие облик превращается в Гойла и Кребба. Ребята спускаются в подземелья, но Кребба отвлекает Снейп и Гермиона в облике Гойла спускается одна. Она должна выведать о чем в последнее время все время шушукаются слизеринцы.

— Малфой, наблюдение за тем, как ты совершаешь проникновение со взломом, не прибавляет мне спокойствия, — строго отчеканила Гермиона, следуя за ним в офис. Она всегда называла его по фамилии, когда пыталась пристыдить. Рабочий стол в дальней части комнаты был превосходного размера, просто идеален для его целей. Драко развернулся к ней с хищной усмешкой. Гермиона стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрела на него с подозрением во взгляде. — Ни за что.

В качестве наказания Грейнджер должна помочь Малфою с зельеварением, но ситуация выходит из под контроля...

Гарри Поттер победил. Драко Малфой оправдан и взят на службу в министерство, но общество его так и не приняло, он остался один. Единственное, что ему остаётся ー тщательно оберегать её, пока не пришло время выбирать. Отрывок: ー Так, зачем ты пришла? Гермиону бросило в жар, и она попыталась скрыть лицо у него на груди. Она суетилась, будто решая для себя как поступить. Затем произнесла очень тихо: ー За тобой…

Очень опасно обижать лучшую ученицу своего курса. Никогда не знаешь, как она тебе отомстит.

Гермиона Грейнджер влипла в историю: из-за происшествия с зельем Драко Малфой читает все её мысли, даже самые сокровенные.

— Гермиона, — напряженно начал он, — пожалуйста, не злись на то, что я могу показаться грубым, но если я попытаюсь объяснить тебе это как-то иначе, то боюсь, что смысл моих слов ускользнет от тебя. Лицо Гермионы выражало негодование, но Драко проигнорировал это и продолжил. — Я пытаюсь соблазнить тебя, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование исчезло, а рот медленно открылся попутно с расширяющимися глазами. — Я пытался соблазнить тебя на протяжении двух лет.

– Итак, вернемся к нашему маленькому пари. На ближайшие два часа ты окажешься полностью в моей власти и будешь делать то, что я тебе скажу, не возражая и не споря. Я создам в твоей жизни локальный контролируемый хаос, и ты не сможешь почти ни на что повлиять. – Не заставляй меня пожалеть, что я согласилась на эту дурацкую авантюру, Малфой.

— Грейнджер, это не только твой первый раз, — признался он, но теория о его великих сексуальных похождениях слишком глубоко засела в умной голове. — Да, конечно. Это наш первый раз, — кивнула она, потянувшись к нему за поцелуем, но Драко увернулся. — Я не об этом. У меня это тоже впервые. Если честно, я никогда не делал этого... — робость снова вернулась на место, скрашивая каждое слово неловкостью.

Он прошепчет ей о каждом своем действии

Сразившее Гермиону заклятие неожиданно делает ее еще более привлекательной не только для Живоглота, но и для Драко Малфоя. Кто бы мог подумать, что бывший слизеринец оценит кошачьи проблемы по достоинству.

Форма была еще одним из тысячи пунктов, хранящихся в его голове под общим заголовком «Почему я ненавижу Дурмстранг». Красная, яркая, так сильно непохожая на темные мантии, что он привык носить в Лондоне. Это было глупо и даже немного по-детски, но спустя несколько недель нахождения в новой школе Малфою до одури захотелось взять перо и нарисовать на своем кителе эмблему Слизерина, чтобы хотя бы таким образом быть немного ближе к Хогвартсу. Быть ближе к ней.

— Не знал, Грейнджер, что ты читаешь бульварное чтиво. «Интересно, — думала Кейт, — сейчас ему так же приятно, как и мне, когда он со… — Малфой! — Гермиона почувствовала, как к её щекам идёт прилив крови. Малфой усмехнулся, захлопнул книгу и небрежно бросил её в горшок с геранью. — Позволь узнать, что ты здесь делаешь?! — В карты пришёл поиграть, — он покрутил в воздухе левой рукой, и Гермиона наконец разглядела в ней коробку с колодой игральных карт. — На раздевание.

Драко застает Гермиону за весьма недвусмысленным занятием. *** — Покажи мне себя, и я сделаю то же, — ухмылка скользнула по его губам, но блеск в глазах был удивительно серьезным. По ее позвоночнику пробежала дрожь, и Гермиона сильней прижалась к стене. Близость его тела странным образом играла с ней: разум кричал, что она должна высвободиться, бросить в него заклинание — да что угодно, а не стоять там и слушать, и вместе с тем по ее телу до самых кончиков пальцев разливалось возбуждение.