Выбрав место, не усыпанное листьями чая, Павитр повалился на траву. Снимая маску и разбрасывая руки звездочкой, потягиваясь. Ночью здесь никого быть не должно, а значит никакого людского шума, только звуки природы, россыпь чая под руками, шелест травинок, скрип мотоциклетных сапог, да бряцание струн гитары.

Хобарт Браун – бездомный. Но, зато у него есть часы для межпространственных путешествий и лучший друг, который ненавидит британское правительство так же сильно, как и сам Хоби. Павитр Прабхакар собирается умереть в одиночестве, старым несчастным человеком-пауком. Прошло уже три месяца с тех пор, как он понял, что безвозвратно влюблен в своего лучшего друга британца, два с тех пор, как он расстался с Гаятри, что было очень больно, и он все еще так же несчастно влюблен, как и в тот самый день.

Вилбур получает приглашение в Белый Дом.

Почему-то у Игоря появляется желание навестить Сергея в психиатрической больнице

Гвен очень нравится эта британская панк-группа. Больше всего на свете ей нравится их ведущая гитара Хоби Браун. Майлзу очень нравится Гвен, поэтому он идет с ней на один из концертов.

Быть в отношениях с Бродягой — это особенный опыт, потому что язык его любви не похож на то, что Майлз привык видеть в фильмах: никаких признаний, ласковых слов и нежностей, зато уйма мельковых касаний под дурацкими предлогами, от которых пробирает мурашками | сборник зарисовок.

Кража сигарет приводит к многому.

Джефферсон Дэвис, уже Моралес, не знал, что и думать о… друге своего сына. Хорошо. Парне. Джефферсон Моралес не знал, что и думать о парне своего сына. В школе жизни даже взрослый мужчина может кое-чему научиться у своего сына и его парня.

Джордж не сидит в соцсетях. Вернее, не сидел до того момента, как ему вдруг не пришло несколько сообщений, явно адресованных не ему. А потом город начал рушиться, а вместе с ним - и весь спокойный мир Джорджа.

Нил Джостен - человек, у которого никогда язык не держится за зубами. И это знают все.

Детка, продолжай. Я буду твоей ненавистью и твоей болью. Это убивает нас всех и мне все равно если я паду. Мы умирающие, мы прокляты. Детка, продолжай. Я буду злодеем, которого можно обвинить. Я буду красавицей твоего чудовища, буду похотью нас двоих. Я дива проклятых.

Он чувствует себя мелким животным, которое загнали в угол и отрезали все пути отступления. Мелкий, слабый, жалкий, униженный и приговоренный к еще большему унижению.

Майлз понимает, что ему нужно отпустить чужака, но руки не разжимаются. Даже глядя в глаза, светящиеся настоящим животным страхом, он не может просто-напросто ослабить хватку и отпустить натерпевшегося сполна человека, умирающего от потери крови. И Апшер смотрит в эти странные, до боли знакомые глаза, не в силах отвести взгляд.

— Как тебя зовут? — Эээ… — Дрим делает непозволительную паузу. — Клэй. Его новый знакомый вновь тихо смеётся. — Что ж, эээ-Клэй, меня зовут Алекс.

Они оба покрыты шрамами, словно заклейменные самим Адом. Майлз пережил ужасные вещи, но у Вейлона этих меток отчего-то больше, чем у Майлза. Больше и серьезнее.

Вэйлон Парк просто хотел съехать от родителей, поступив в престижный университет. Жизнь его к Майлзу Апшеру не готовила.

«Люди меняются, когда наставляешь на них ствол», — это то, что я слышал от многих преступников, с делами которых работал. Но только когда вышел из стен Маунт-Мэссив, став сосудом для Вальридера, я действительно прочувствовал эти слова.

Сколько бежал Вэйлон по тёмным коридорам старой лечебницы «Маунт-Мэссив»? Казалось, целую вечность. Мотивировал его на такую пробежку психопат, который периодически «подбадривал» криком: «Дорогая! Не убегай от меня!».

С того дня прошло уже несколько недель, а Вейлон Парк до сих пор просыпается по ночам с криком и в холодном поту от этих бесконечных кошмаров. Но этой ночью он проснулся от чего-то более ужасного — от прикосновения к его плечу.

«Понедельники и дожди убивают меня, но не сегодня», — признается Ичиго. От дождя его спасают сотни кайфовых вещей, но от одиночества — всегда один и тот же человек.