Судорожно вздохнув, бог войны отчаянно пытается вырваться, но хватка оказывается буквально мертвой, а поза болезненно некомфортной, поэтому, единственное, что остаётся в такой ситуации, откинуться назад, прижавшись к Наньяну всем телом, а голову легонько откинуть на плечо, отчего тот слабо вздрагивает и ослабивает хватку, освобождая пленённого.

Му Цин — Бог Войны, сильный и гордый, чистая ярость. Он никому не должен позволять себя укротить, но... глубоко в душе он хочет поддаться. Хоть раз в жизни поддаться, потянуться к рукам одного единственного человека, ведь если это можно делать Се Ляню, то почему, чёрт возьми, ему нельзя? ...Если бы только этот человек хоть раз протянул к нему руки. // А так же о неверных решениях, оказавшихся самыми правильными, и о том, что иногда довериться может быть не лишним.

Му Цина стала донимать раздражающая головная боль, посему он принял решение любой ценой отыскать способ излечиться.

— Ты не обязан принимать мои извинения. Не твоя вина, что я представил себе другого. Фу Яо расправил плечи. — Другого? О, волшебно. Кто ещё, черт возьми, настолько глуп, чтобы ошиваться рядом с тобой так долго, что ты успел... — он дважды моргнул, слегка приоткрыл рот, а затем уставился на Фэн Синя самым острым взглядом, который он когда-либо видел. — Небеса, — фыркнул Фу Яо. — Ты ещё тупее, чем я думал.

Никто не может быть более жесток с нами, чем те, кого мы любим.

— Опять нарываешься? Я думал, мы друзья теперь. Или ты только перед Его Высочеством притворяешься? — Фэн Синь злится, голос отражается от стен пещеры, что кажется, будто он кричит. Му Цин нехотя открывает глаза. Тень от огня ужесточает выражение лица, а взгляд жалит не хуже яда скорпионовых змей. Противоядие ещё не придумали, а у Фэн Синя иммунитет.

Собственная природа надругалась над его выбором. Му Цин проглотил эту горькую пилюлю и решил, что судьба – госпожа капризная и жесткосердная. Но он не обязан подчиняться; не обязан исполнять каждую её прихоть; не обязан из-за того, что не в его власти было, отказываться от самого себя.

— Ты что удумал?! – громко воскликнул Му Цин, хватаясь ладонью за шею с правой стороны. — Я… — Ты пытался меня поцеловать, - отойдя на три чи в сторону, произнес Му Цин. Он явно не хотел, чтобы Фэн Синь подходил близко. — Нет, совсем нет. — Тогда что ты пытался сделать? Ударить меня лицом в шею?

Когда Се Лянь вознесся в третий раз, он встретил только Фэн Синя.

Видеть, как бесится Му Цин, всегда было приятно.

Генерал Сюаньчжэнь легко перемахивает через подоконник и останавливается в двух шагах от Фэн Синя, сложив руки на груди и немигающе глядя в глаза. В темных радужках отражается пламя свечи, и Фэн Синь в который раз готов сдать все свои бастионы за один только этот взгляд.

Му Цин больше не злится. Разве что иногда.

— Ты... хочешь парные украшения? Му Цин фыркнул. — Парные украшения просто… распространены в быту смертного мира. Распространены у смертных. Фэн Синь рассмеялся. — Му Цин, мы не смертные. Му Цин почувствовал, как полыхает его лицо. — Я знаю, — прошипел он. (Му Цин хочет, чтобы у него с Фэн Синем были парные украшения. И всё идёт наперекосяк)

О том, почему приходить на собрания сонными рискованно (зато очень приятно).

Его дыхание настолько тяжелое, что он едва слышит шум города, живущего своей ночной жизнью в десятках метров под его ногами. Когда он наконец набирается храбрости, чтобы как следует посмотреть в сторону, его как будто пронзает шип, гораздо глубже, гораздо больнее, чем в первый раз. Фэн Синя здесь нет.

— У тебя есть веснушки, — тихо говорит Фэн Синь, кончики его пальцев едва ощутимо скользят по плечам Му Цина, от одного к другому. — Я и не знал. (Фэн Синь пытается сосчитать веснушки на обгоревших плечах Му Цина. В итоге он отвлекается.)

Сборник драбблов по Фэнцинам

Фэн Синь почувствовал, как Му Цин аккуратно обнял его. На губах расцвела улыбка. Он знает, с какой трудностью ему удаётся показывать взаимные ласки и знаки внимания, и вовсе не торопит его, а тем более — не обижается. Если нужно будет, они заново начнут учиться открываться друг другу. Хоть пять раз, хоть десять, хоть всю вечность. Фэн Синь твёрдо решил: сколько бы Му Цин не бегал, он всегда догонит его.

Иногда страх возрождается. И гулко гудит в голове собственный голос: "Он... упал?.."

Солнце мое, посмотри на меня еще раз.