У Нацуме было очень много стресса в последнее время, и Цумуги помогает ему с ним справиться очень специфичным и достаточно грязным образом, несмотря на то, что дело было в ванной. Да и Аоба часто считал себя чем-то низшим, особенно по сравнению со своим возлюбленным, о чём Сакасаки ему нередко напоминал.

"Не хотите потанцевать?" Хотя в голосе загадочного мужчины есть дразнящие нотки, вопрос задан искренне, и Аргенти, честно говоря, не ожидавший такой инициативности, с рвением кивает, улыбаясь: "Это будет для меня честью." // ау, где Аргенти встречает на балу человека в гипсовой маске с языком острее бритвы и примечательными танцевальными навыками, а Веритас получает свой шанс приблизиться к тому, кем был тайно очарован уже некоторое время.

"Может… тебе попробовать сделать что-нибудь только для себя?" Это… на удивление здравая мысль, почему-то до этого даже не приходившая ему в голову, с удивлением понимает Аргенти. Бутхилл был прав — заказы по чьим-то чужим желаниям были одним делом, но творить для себя, по собственным идеям и вдохновению, было чем-то совершенно иным, и скульптору уже давно не выпадало такого шанса. // или, вечная история об одиноком творце, влюбившемся в собственное произведение искусства.

Аргенти, разгорячённый и полностью открытый взору, лежал под ним на смятых простынях подобно нежнейшим образам ангелов или прекрасных дев с классических картин, и Веритас не мог оторвать от него взгляд, двигаясь размеренно и неторопливо и каждый раз чувствуя невольную дрожь восхищения при каждой ответной реакции, подаренной его возлюбленным. // или, ленивое утро, неожиданные открытия друг о друге и много нежных чувств, разделённых на двоих.

"...Эм, Аргенти, ты… можешь повторить?" — неловко переспрашивает Келус, не совсем уверенный, что услышал правильно, и видя, как Март с Дань Хэном явно разделяют эту неуверенность. Аргенти слегка смущённо улыбается, явно искренне не понимающий, что такого сказал, но всё равно с ноткой извинения в голосе подчиняется: "Ах, прошу прощения, если был невнятен — я уже слышал об этой…" "Ты сказал, что у тебя есть парень?!" // или, Аргенти забывает упомянуть об одной маленькой детали.

Вы знали, что масло раздражает слизистые?

AU! В котором Кавех - пустынник, а аль-Хайтам находит любовь среди суховея и палящего солнца. «Все это похоже на грезы, юноша не выглядит, как угрожающий яростный наемник, он выглядит как сон раскаленной пустыни, словно все великолепие песчаных дюн, холодных звезд и древних легенд в нем воплотилось.»

Аль-Хайтам ни разу не попытался ни ткнуть его ножом в печень, ни украсть что-нибудь из его вещей. Кавеха мучает когнитивный диссонанс.

"Никто ведь не узнает, если я в своей жизни передерну разок".

За несколько дней до начала средней школы Асано появляется на пороге Кармы.

Куникида идеален, также как и его график. Но что если не всё так идеально, вдруг у него есть свои семейные проблемы в которые случайно впутался Дазай. Или не случайно?

Такому человеку, как Дазай, доверять сложно. Он и сам не доверяет другим. Но Ода Сакуноске и Куникида Доппо стали исключениями. Очень важными исключениями.

Дазая он считал кем угодно: упырём, болваном, безалаберным лентяем, но не нормальным напарником и в принципе человеком. Эксцентричные выходки мгновенно выводили Доппо из себя, и со временем он начал вроде к ним даже привыкать, но не тут-то было… потому что Дазай превзошёл сам себя.

Нагиса открывает двери кладовки, сразу же об этом жалея.

Неполадка на борту экспресса заметно затянулась по времени. Теряющий от скуки разум, Келус уже не знает куда деть себя, в попытках стать сильнее. И помощь, как всегда, приходит оттуда, откуда ожидать её было попросту невозможно. Сомнительная золотисто-розовая коробка в его руках вселяет надежду, только вот её истинное предназначение – это не совсем то, чего ожидал герой.

– Ох, малыш Гепард… Когда-то судьба точно ткнет тебя твоей милой мордашкой в правду, но для этого, видимо, нужно нечто большее, чем ежедневная погоня за мистером Коски.

Сампо и Гепард — враждующие враги. Очень враждующие. Настолько враждующие, что иногда спят в обнимку в одной кровати.

После этого Дотторе понял, не стоит доверять хитрому банкиру, а так же вестись на тягу к деньгам.

— В моих планах создавать и дальше своих клонов. Только представь: это тело умирает, а они продолжают свою жизнь и моё деяние дальше, имея мои воспоминания, разум, всё. Я стану бессмертен. — Но как же те, кто тебя любит? — Любит? Не глупи, Панталоне, разве есть кто-то, кто способен полюбить меня?

Каждый, занимаясь сексом, хоть раз или не раз, задумывался о комфорте партнёра, пока он сжимает тебя изнутри, ты выбиваешь из него воздух снаружи. Ну или о том, почему Аль-Хайтам ещё пригоден для жизни, после 6-ти часового секса, а Кавех нет.