Однажды Саша находит собственное письмо, написанное еще во времена блокады. И пусть двадцатый век давно закончился, воспоминания по-прежнему причиняют боль... А Миша просто хочет ему помочь и успокоить...

Ленинград не дожил до спасенья. Его жизнь не должна была оборваться так... Миша не верит, что Саши, его Саши, больше нет. Но жизнь бывает порой жестокой, и Москва в день освобождения города узнаёт о смерти возлюбленного... Что останется ему от Саши? Память да серебряный ключик на тонкой цепочке...

Москва забывает Сашу, и Романову кажется, что он от этого сходит с ума. Питер справляется со своими чувствами как может, но однажды вечером Миша вновь появляется на пороге его квартиры...

Московский, стараясь не отвлекаться от своего «увлекательного» разговора, лишь кинул на выход долгий, выжидающий взгляд, проводив им две столицы, над чем-то раздумывая: «Не стоило отпускать его одного...»

он прекрасно помнит — москва слезам не верит.

Для кого-то эти письма были всем, а для кого-то ничем.

— А… кто вы? — хрипло спрашивает Саша, действительно не помнит, дрожит весь. — Я Миша, Сашенька, я твой Миша, — мужчина привстаёт, обнимает его за плечи, и от него веет таким нужным сейчас теплом. Он пахнет сандалом, кофе и уютом, Саша каким-то шестым чувством знает, что ему можно довериться, и доверяет: прижимается к чужим бёдрам, скрытым синим денимом, моргает, борясь со сном, сочащимся в веки благословением.

- Может что нибудь придумаем? А то как то скучно... - - А, точно же - немного подумав продолжил Миша - Может вы меня нарисуете? Господин Александр Петрович? - (Или же зарисовка о мальчиках которые очень любят друг друга)

После тяжелого рабочего дня хочется одного – упасть в мягкую кровать и уснуть. Но ничего не получится, если твоя любовь желает другого.

Он ни от него, ни от его прикосновений шарахаться не будет, сможет принять любые, не придется каждый раз через себя перешагивать. Ему, даже если и снятся по ночам кошмары, то явно не такие, как Москве; кожа, должно быть, на спине бархатная и гладкая, и на памяти боль от чужих грубых рук не отпечатана раскаленным клеймом.

Москва во второй раз в жизни упаковал подарок для Саши.

Просто идите,и читайте фф:)

Может ли так получиться, что ваши жизни будут связаны навечно? Может.

Следуя одной неочевидной традиции, новую кровать обязательно нужно испытать на прочность.

Порой Данила забывал, что бояться стоит обоих родителей, а не только одного.

Когда тебя не предупреждают о чьем-то визите заранее, можно обнаружить в квартире неожиданных гостей.

Данила выглядывает знакомую, чёрную машину, которая уже стоит перед школьными воротами. Московский, с улыбкой на лице сбегает по лестнице, и на всех порах летит на выход. На улице гололёд и Даня пару раз практически падает, но всё равно гордо бежит вперёд.

У всех кошки, как кошки, а Мише достался котопёс.

Как-то так оказалось, что дома у Саши ночевали не только он и Миша, но ещё и Пьер. Александр проснулся, лёжа на полу. Он с недоумением посмотрел на постель, а потом встал и засмеялся. Москва и Париж обнимали друг друга. Наверное, они оба думали, что обнимали Санкт-Петербург, но не друг друга. — Вы вставать будете? — спросил Романов, забирая себе одеяло и заворачиваясь в него