Каждый месяц Сукуна наслаждается своей непокорной омегой, подпускающей его только во время течки.

Что не так с душой Мегуми, если его соулмейтом оказался король проклятий?

Мегуми создаёт новый сосуд для Сукуны. Теперь с ними нет третьего лишнего. Разве может Сукуна упустить эту возможность?

Сукуну бесит Итадори. Он упертый, гордый, по-детски наивный, а еще он так и не смог по достоинству оценить Мегуми. Сукуне же хватило двух личных встреч чтобы рассмотреть эту удивительную магическую силу и непоколебимую решимость во взгляде. Уже тогда, вырывая сердце Итадори, Сукуна знал, что придется исцелить паршивца, чтобы встретиться с Мегуми еще раз.

— Я украду это тело, а потом тебя, — говорит Сукуна. Измотанный засыпающий Мегуми невнятно соглашается.

Мегуми возвращается поздно в свою комнату и у него от давления пошла кровь носом.

— Мегуми, всë ещё не понял.. — Двуликий задумчиво посмотрел на луну, выглядывающую из-за тюля, — отныне ты мой.

Сукуна недвусмысленно заявляет Мегуми о своих желаниях, и, конечно, получает гневный отказ. Только вот Проклятие привыкло добиваться своего во что бы то ни стало, и уверенности в своих силах ему не занимать. Не согласился сейчас ‒ значит, согласится потом. Да не просто согласится, а ещё и сам попросит. Нужно всего лишь создать правильную ситуацию.

осколки катятся по подбородку

Алая нить, связывающая двух предназначенных друг другу людей – лишь следуй за этой нитью и найдешь того, кто предписан тебе судьбой. В теории звучит красиво. В теории вся эта тема с родственными душами должна быть идеалом.

Юджи точно не мог подумать, что такой как Годжо Сатору обратит на него внимание. И почему только Сукуна ненавидит его? Au: Юджи и Сукуна братья

Простое стремление стать сильнее и выносливее, такое присущее всем шаманам, людским мешкам, обтянутым кожей. Только вот это как-то не вяжется с тем, что пацан все меньше жрет.

Несколько лет назад Король Проклятий вырвался на волю и взял мир под свой контроль. Однако этого ему было мало, и вот, наконец, он достиг своей долгожданной цели, а вернее схватил её.

Фушигуро Мегуми, бывший ученик Сатору Годжо, стал полноправным студентом столичной школы магии, под руководительством Сатору. Кто его ещё там ожидает, и чем обернется новое знакомство с двумя братьями близнецами, вам предстоит узнать. P.s. Предупреждение! Канон здесь присутствует частями, характер персонажей может не совпадать с их изначальным прототипом. Возможен ООС. Читайте примечания.

- А как... давно не было течек?

Дынное пиво горчит на языке, в голове ни единого намека на хмель. Курс антибиотиков окончен две недели назад, можно отрываться по полной, но желания вливать в себя литры алкоголя нет. Сидя на мягком диванчике и слушая треп Годжо об отсутствии билетов на концерт его любимой певицы, Фушигуро оценивает насколько было хуевой идее соглашаться идти в бар с отцом и его друзьями.

Прекрасно Сукуна осознает, насколько это ценно – то, что всегда сильный, стальной, непрошибаемый Фушигуро Мегуми показывает ему вот эту, более уязвимую, мягкую, открытую свою сторону. Осознает. И перед этим восторженно благоговеет. Проблема в том, что Мегуми не делает этого осознанно. Проблема в том, что за него это делает гребаная течка. Понимание, которое оседает за ребрами горечью, болью и виной.

Мегуми знает, что он бракованный. Его запах неправильный, отталкивающий, неприятный. Поэтому имеет смысл притвориться, что он нормальный, пахнущий сладкими персиками, как и положено нормальному омеге. Он фальшивка, и с этим ничего не поделаешь. Ни один альфа не захочет быть с ним настоящим, и ему определенно следует перестать заглядываться на своего босса. Ничего хорошего из этого не выйдет. Так он думал, пока этот сладкий нежный поцелуй не прижался к его запястью.

— Ты дерзко играешь, — пробормотал Сукуна, голос низкий и дрожащий, — но я не могу оторвать глаз. Мегуми встретил взгляд демона, лёд и вызов в глазах оставались, но внутри всё ещё пульсировало тепло, реакция на силу и хищную страсть Сукуны. Он двигался медленно, затем замедлялся до почти полной остановки, позволяя Рёмэну ощущать его тело, каждое касание, каждое дыхание.