Девятьсот дней Ленинград героически стоял на ногах, чтобы в конце можно было упасть. Теперь падать не страшно, потому что теперь он знал, что его удержат.

“Миш, я лучше умру, но не сдамся…”

Александр зарекся верить в Бога, когда в 1917-ом «Аврора» сделала залп, ознаменовав начало октябрьской революции. К 1942-ому году, вера – это все, что у него осталось.

Вам следует соблюдать несколько правил.

Город не пережил блокады. Город становится облаками – Пеплом и порохом. AU: Ленинград не пережил блокады

Саша быстро понял, что рассказы Миши о детстве — это всегда лотерея: иногда интересно, иногда очень смешно, а иногда от услышанного холодеют пальцы.

Миша точно не оставит попыток вывести Питер из прошлого, он поможет взглянуть на не такое ужасное будущее, что может стать настоящим, лишь только бы он сам захотел бороться за него для себя, для города и, если Московскому простят очередную наглость, для него.

Очередной матч с Троянцами закончился победой Лисов. Часть команды собралась в комнате девушек, празднуя свою новую победу. Тем временем Нил, оставшись в комнате общежития наедине с Эндрю, решается рассказать ему правду о Рождестве, проведенном в Эверморе.

Нил взял в руки две упаковки, сравнивая предлагаемые варианты оттенков. Раньше ему было плевать на цвет своих волос, единственным условием была цена. Сейчас же он мог позволить себе разгуляться, но сколько бы он не стоял в магазине, определиться с цветом у него так и не получилось. ||| На Нила накатывает чувство тревожности, и он пытается самостоятельно найти решения. Эндрю всегда готов прийти на помощь своему наркоману, но проявлять инициативу не спешит. |||

— Да, — ложь. — Всё хорошо. Сколько он просидел на холодном кафеле в ванной, сказать трудно. Сейчас глубокая ночь, а значит все спят. Все, кроме него и ещё одного человека.

У малыша Жана проблемы с доверием, но солнышко Джереми Нокс всегда готов прийти к нему на помощь

— В следующий раз, когда будешь бежать от тех ребят и решишь вновь спрятаться у меня, предупреждай хоть, — как-то насмешливо тянет Арсений, расплываясь в неловкой улыбке. — Оно само, — пытается оправдаться запыхавшийся парнишка. Его просто тянет к этому месту. Он не виноват, что ноги сами привели его сюда. [au, где Антон в одиннадцатом классе, а Арсений работает в цветочном магазинчике]

— Михаил Юрьевич, а как умирают города?

Ребёнок не несёт вины за своё рождение. Такая простая истина, а дошла она до него благодаря этой проклятой ночи.

Со стороны Сашеньки, слышится стоны боли, и всхлипы, вперемешку с мольбами прекратить, и пощадить. . . Тот Миша, лишь усмехается, толкаясь ещё сильнее. . Слышится болезненный вой, а чужое тело перестает дёргаться. А нынешний Миша, не верит, ну не мог. Он не мог, не мог, причинить такую боль Саше. . Ну, не мог он, так с ним. Но видя, как по внутренней стороне бедра, Саши, стекают кровавые дорожки, понимает что МОГ. . Или Саша заставляет Москву, вспомнить 20-й век.

Саша скучает, когда Москва долго не приезжает к нему.

Когда будет слишком холодно, я согрею тебя.

Шура, кажется, катится на дно. Миша хочет спасти своего Сашеньку.

москвабурги обнимаются на протяжении трёх страниц.

Александра Романова любила россыпь звёзд ночного неба, а Шуру Невского — только Советские. Да и то, не любят.