Бариста в фартуке цвета хаки обслуживает клиентов, доброжелательно улыбаясь вслед и желая хорошего дня. Казалось бы, обычный этикет, но в голосе явно присутствовал энтузиазм, который ни за что не появится просто от долга быть вежливым, ведь от этого зависит не урежут ли тебе зарплату. Или же о том, как юноша, который никогда в жизни не влюблялся, впервые чувствует как зарождаются ростки любви в его сердце к одному красивому парню, и разглядывает в мрачном посетителе нечто, что не видят другие.

От Венти пахло какими-то лёгкими ванильно-яблочными духами, а ещё от чего-то мятной жвачкой, если честно, тут даже Сяо понял, парень, что славился хорошим пением и стихами, необычайно красив. Голубоглазый, на вопросы как же загладить вину за разлитый горячий напиток, просит раскаянного отличника лишь об одном одолжении, сходить того на вечеринку. Кажется, слышал о том, что крайне серьезный юноша ни в какую не пойдет туда.

Он мечтал стать учёным, сделать множество открытий и прославиться на весь свет. Но кто же знал, что всего за один день его представления о будущем изменятся? Диппер и подумать не мог, что уже спустя пять лет он будет работать в приличной фирме, тщательно стараясь скрыть от начальника один маленький секрет…

За окном падают снежинки и слышится веселый смех, а в доме царят теплота и уют, пока двое влюбленных готовятся к празднику…

В двадцать пятый день рождения Коджиро сбываются сразу две его заветные мечты.

Чуе придется работать на Хэллоуин. Дазаю /нужна/ компенсация.

Говорить о своих желаниях бывает очень сложно.

...да только аль-Хайтам не может. В мире, где каждая улыбка родственной души отзывается болью в твоём собственном теле до тех пор, пока ваши чувства не будут приняты друг другом, аль-Хайтам терпит боль ежедневно. И никогда не улыбается сам.

– Хайтам… Я уставший пришел домой после долгого пути. Купил нам вина на вечер. А наткнулся на закрытую дверь. И даже запасных ключей не было. Зачем мне дальше возвращаться в этот дом, если меня тут не ждут? Почему я должен смотреть на других и завидовать? Почему кто-то счастлив, а я – нет?

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

Кави поджимает губы; такой росчерк его рта, тонкий и безжалостный, как лезвие ятагана, ранил многих, и аль-Хайтам не исключение. Но каждый шрам на сердце он бережёт как драгоценную память о чём-то их. Чём-то большем, чем просто слова.

Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Аль-Хайтам возвращается домой и чуть не спотыкается обо... что-то. Он переминается с ноги на ногу и хмуро глядит на это что-то. Большой деревянный Аранара улыбается ему в ответ. «О, и как он тебе?» - спрашивает Кави с кружкой в руках.

Две фонтейновские косы Аль-Хайтам связывает одним шнурком, и от пышной шевелюры соседа остаётся совсем маленький хвост.

Все начинается с дурацкого спора на чаевые и самого отвратительно душного посетителя. А заканчивается — решением проблемы с органолептическими способностями. // кофешоп!AU, в которой бариста Кавех не терпит, когда его кофейные (и не только) таланты не ценят по достоинству.

Пять раз, когда Тарталья пытался признаться в чувствах Чжун Ли, и один, когда ему это удалось (нет)

Итто хочет детей, конкретно так. И он решается вновь поговорить с Горо и сделать это в своем непревзойденном стиле.

— Эй, Ло. Помню, ты говорил что-то про "магию", можешь показать мне?

Тебе к лицу эти звёздочки..