Лелуш на посте императора надел на себя маску жестокого тирана и диктатора. Но эта маска трескается, а за ней прячется глубокая скорбь. Только Сузаку суждено увидеть это.

Куруруги хочет съездить ему по лицу, дабы стереть с лица это отчаение, слабо прикрытое надменностью. Пусть врет кому угодно, даже Нанали, но не ему.

Что было бы, если Сузаку тогда остался бы на ночь.

Их последняя ночь. Ночь перед реквиемом. Какой она была?

Отодвинься. Все, заканчивай, хватит, приехали, финал. Я не могу терпеть больше этот бесконечный скандал. Эти жесты, исполненные скорби и пафоса речи, этот взгляд готовый меня сжечь. Меня сжечь — смешно, ей-богу. Да только я устал корчить недотрогу. Иди ты к Дьяволу. Сейчас же. Или хотя бы отодвинься и дай мне рядом лечь.

Застревать в лифте не нравится никому. Особенно, если при этом даже телефоны не ловят.

− Лелу-у-у-уш? Ты уже больше минуты пялишься на мои волосы. Скажи честно, что ты там нашел? Перхоть? − Блох. – Лелуш дергает за уже готовую косичку, как за поводок, и Джино обиженно ойкает, тут же затихая.

Что же было в ночь перед Реквиемем? Заглянем в покои Императора...

Когда тоска сильнее разума.

- Ну что, готов? - Сузаку силится, выдавливая слова из дерущего наждаком горла. Неужели всё-таки простыл? - Забавный вопрос. Конечно, готов.

Эту ложь я пронесу с собой по жизни

Мы будем помнить о тебе, Лелуш, всегда.

за то, чего не было

- Выходит, сторожишь меня только из-за долга?

Лелуш и Зеро – это два разных человека. Один – похоронивший все свои чувства во имя достижения результата, не имеющий ни одного друга, зато множество врагов, лишенный страха, что рука дрогнет, повинуясь эмоциям. Другой имеет столько же слабостей, сколько его ненависть к королевской семье – сил. Он совершенно не годится для того, чтобы ввязываться в войну. Лелуш мягок, и, что самое страшное, влюблен.

Голос у Ламперужа даже не потерянный, он мёртвый. Когда-то полный оттенков и полутонов, теперь он звучит механически, как у робота. Сузаку помнит себя после смерти Юфи, тогда он был полон ярости и гнева, жаждал мести и справедливости, хотел наказать Зеро… Лелуш же, казалось, просто умер.

− Привык стоять на коленях, рыцарь? – Вайнберг поднимает голову, терпеливо ожидая приказа. Послушная кукла, готовая служить своему принцу. – Сузаку, должно быть, очень расстроится, если потеряет еще и тебя.

Перед парадом в честь своей победы Лелуш пишет письмо Сузаку, пытаясь объяснить мотивы своих поступков.

Искупление всегда наступает в конце пути. Вопрос лишь в том, когда этот путь закончится.

Сузаку всегда умел действовать на нервы. Милли была в таком восторге от того, что он вернулся в Академию Эшфорд, что потребовала устроить фестиваль, где все будут участвовать в мероприятиях, освещающих триумф Британнии над Чёрными Рыцарями в прошлом году… включая постановку пьесы о падении Зеро. И Лелуш вынужден играть главную роль.