«Согласно данным метеослужб, это самый сильный снегопад в Сеуле за последние 60 лет. За следующие сутки выпадет рекордное количество осадков». Немного ленивая, очень уютная история из кровати Сон А и Юнги. За окном аномальный снегопад, а в комнате температура только растет.

— Итак, напоминаю, что Соен, как проигравшая сторона, должна поцеловать незнакомого парня в метро, - всегда спокойная Джису, деловито поправляет очки, однако даже за стёклами видно, как искрятся глаза в предвкушении веселья.

Влипла же я, когда поняла, что влюбилась в брата своей лучшей подруги.

— Пожалуйста, — шепчет она, сжимая в руках края его футболки. — Притворись моим парнем. Пока они не уйдут. Прошу.

"...Если ты читаешь это, значит, занятия закончились. Но не спеши уходить домой, Нами. У нас ещё есть с тобой незаконченное дело. Мы разобрали ещё не все книги. Так что не отлынивай от работы и приходи в библиотеку. Буду ждать тебя там. А ещё... Мне очень холодно... Может, согреем друг друга?..."

Сиён все вокруг талдычат о том, что Чонгук выжидает свою презентацию. Мол, как только он презентуется альфой - сразу же пойдёт в наступление. Смешно, ей богу.

Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Это знает каждый. Чонгук тоже знает, но не хочет верить в эту колкую, болезненную для него теорию. Он делает выбор в сторону трепещущего сердца, в то время как мозг истошно кричит: «Остановись!»

Соа не очень верит в волшебство до тех пор, пока перед ней, в ее собственной квартире не появляется джинн по имени Джин.

С детства Пак Ю Ри страдает от пристального внимания к своей красивой внешности. Все хотят дружить с ней из-за популярности, а ей нужен тот, кто будет воспринимать её такой, какая она есть. И она находит настоящего друга... в интернете. Время идёт, и вот Ю Ри уже студентка, живет одна и мечтает о взаимной любви, отшивая ненужных поклонников и продолжая общаться с таинственным " Всемирным Красавчиком". Кто же знал, что милый друг живет так близко, а сломанный лифт поспособствует их знакомству ?

— И… — я сжимаюсь, чувствуя себя настоящей идиоткой. — Каково это? — О, ну… — Чонгук неосознанно касается своих губ пальцами, а потом громко сглатывает, отчего его кадык дёргается. — Это как есть жареные на костре маршмеллоу — мягко и сладко.

Томоко возвращается домой, в деревню, в которой её ждут не только бабушка и дедушка, но и тот, о ком она старалась всё это время забыть.

Маи уже третьи выходные подряд приходит в Клуб гончарного дела. Но впервые видит настолько нелепого альфу с варёными сосисками вместо рук. Оказывается, наблюдать за тем, как взрослый мужчина краснеет - это весело.

Парень быстро спускается вниз из-за высокой стойки, упаковывает в пакет клубнику и отдает ей в руки. Девушка оставляет деньги на прилавке, одаряя молодого человека своей улыбкой. Она исчезла из виду, как туман утром на воде, а так хотелось ещё немного задержаться взглядами с прекрасной девушкой. Чимин понял, что она не местная, но кто она — выяснит позже.

Она щурится от падающих на мужественную фигуру солнечных лучей и замечает золотистый блеск нагрудных медалей. Блестящие звёзды на погонах говорили о высоком звании, а вопрошающий, сильный взгляд заставлял мурашки бежать по коже. Ее сердце ещё никогда не билось настолько взволнованно, как в тот летний день, в их первую встречу…

Чонгук уже и не надеялася, что лес позволит ему повстречать ту, что затронет душу с первого взгляда, но вот вдалеке из-за деревьев показалась белая волчица с чёрной грудинкой, такими же кончиками ушей и даже кончиком хвоста.

Жизнь разводила их всё дальше и дальше, чтобы вот так столкнуть их сейчас. Со всего размаха. Сила удара оказалась прямо пропорциональна расстоянию между ними. Взрыва было не избежать.

В этом мире было не так много вещей, которые Гермиона любила. Наверное, в этот список она внесла бы то, без чего не могла представить свою жизнь сейчас, когда совсем недавно ей исполнилось двадцать шесть. Но она никогда не думала, что именно в этом году она обнаружит для себя еще два пункта, которые добавила бы в этот список — осень и Будапешт.

— Что тебе принести, милая? — мужской голос заставляет резко обернуться, и её дыхание перехватывает. Их взгляды встречаются. И она погибает, пока серые радужки испытующе скользят по её растерянному выражению лица. — М? — Джин-тоник, пожалуйста, — охрипшим голосом отвечает Гермиона. И в этот же момент она понимает, что пьянить остаток солнечных дней её будут вовсе не коктейли.