Сколько людей оставалось без родственной души? Кавех прикинул, что процентов пятнадцать всего населения планеты, причем главная причина подобного — несчастные случаи с летальным исходом. Он же единственный, от кого отказались, без каких-либо объяснений, без слов, без всего.

Когда это началось? Скорее всего, никто из них этого и не вспомнит. Просто однажды вместо того, чтобы ответить колкостью на колкость, Кавех безучастным взглядом посмотрел на своего соседа и почти умоляющим голосом сказал: — Можно я просто попью воды, тихо вернусь в свою комнату и больше не появлюсь в твоем поле зрения до завтрашнего дня? — Если только ты ничего не разобьешь по пути, — ответил Аль-Хайтам и вернулся к чтению книги. А потом он узнал, что Кавех чем-то болен.

В их необычном союзе Хайтам привык быть тем, кто диктует правила. И Кавеху любопытно, ему по-настоящему интересно, насколько хорошо он умеет подчиняться.

— Что может быть лучше чашки кофе по утрам и новости об одобрении проекта? — задумчиво протянул Кавех. — Разве что ты в постели, — не отрываясь от книги, ответил аль-Хайтам.

кавех забивает на своё здоровье, даже не подозревая, что лечить его будут нежностью, любовью и травяными компрессами.

— Ты не можешь просто так взять, войти сюда, и предложить мне заняться сексом. Себя слышишь вообще? — Это сугубо научный эксперимент. Ничего больше.

Аль-Хайтам с Кавехом ссорятся часто. Это рутина. Привычно. И то, чем обычно такие ссоры заканчиваются, тоже привычно, но ещё и чертовски приятно.

Когда Хайтам появляется на пороге с рассеченным затылком и ладонью, к нему прижимаемой, капля крови некрасиво и уродливо слепливает серебро волос в отвратительно липкие сосульки, а он улыбается, будто ничего не случилось. Кавех сходит с ума.

Когда к Кавеху приходит вдохновение, спокойная жизнь аль-Хайтама превращается в настоящий кошмар.

Аль-Хайтам никогда не был падким на запахи омег, но он не думал, что это означает...

Лучшая политика – это игнорировать идиотов. Представлять, что их не существует и продолжать жить. И это было бы наверняка лучшей тактикой, если бы не одно огромное но.

Аль-Хайтам просто хотел, чтобы этот невозможно долгий день наконец-то закончился. Но Кавех, как выяснилось, плевать хотел на его желания и снова умотал в пустыню, несмотря на то, что вернулся он оттуда совсем недавно. И секретарь, стиснув зубы, рванул за ним. Он даже не представлял, чем это закончится.

– Хайтам… Я уставший пришел домой после долгого пути. Купил нам вина на вечер. А наткнулся на закрытую дверь. И даже запасных ключей не было. Зачем мне дальше возвращаться в этот дом, если меня тут не ждут? Почему я должен смотреть на других и завидовать? Почему кто-то счастлив, а я – нет?

Хайтам постоянно забывает о том, как Кави на самом деле дорог ему.

Последнее заседание мудрецов длилось почти тринадцать часов, Аль-Хайтам хочет просто наконец-то оказаться дома, а Кавех — дурак, который ничего не понимает (или понимает слишком много).

Кавех устал после длительной работы в пустыне. И все, чего хотел после сложного проекта - наконец-то оказаться дома. После начала совместной жизни мужчины сблизились... немного сильнее, чем того позволяют правила приличия Академии. Кавех привык к соседу и сейчас был бы рад его присутствию, наверное, даже нуждался в этой отдушине. Однако дома не оказалось никого. И на что он надеялся?

AU, где Кавех напрочь забыл про сдачу курсовой, а Аль-Хайтаму однажды было скучно.

То, что Кавех с порога заедет ему металлической ложкой по лбу – Аль-Хайтам точно не ожидал.

— Ты совсем не изменился, — изрекает Кавех глубокое, сравнивая рисованное с реальным. — Ты — очень.

Чего Аль-Хайтам не мог понять, так это тягу Кавеха везде и всюду выделяться не только своим вопиющим поведением, но и вызывающим внешним видом. Но в этот раз он превзошёл самого себя, когда попросил его помочь завязать корсет.