— Значит, Вэй Усянь и есть тот ублюдок, укравший твое тело? — спросил Хуа Чэн, игнорируя грозный взгляд Лань Ванцзи. — Похоже на то, — ответил Се Лянь. Или: Се Лянь и Вэй Усянь меняются телами, их мужья очень недовольны.

Стараниями Хуа Чэна Се Лянь начинает чувствовать себя красивым и желанным и решается на отчаянный шаг.

для Се Ляня их отношения были спокойной равнинной рекой, уверенно текущей вперед, собирая в себя ручьи и притоки, становясь увереннее и ровнее. Ну да, ну да... Или 10+ страниц целомудренной паники Его Высочества

Хуа Чэн ведёт себя странно, и Се Лянь не может понять почему.

«Гэгэ, позволь мне стать твоим слугой». Может ли Се Лянь отказать своему самому преданному верующему?

Зрачки Хэ Сюаня сузились, когда лопата Повелителя Земли приземлилась рядом с ним на песок. - Какого черта ты здесь валяешься, жалея себя? – Хуа Чэн цокнул языком и упер руки в бока. – Ну и жалкое же ты зрелище, Черновод. А я-то было подумал, что сам разберешься с этим бардаком. Хэ Сюань продолжает незаметно наблюдать за Ши Цинсюанем, пока случай не заставляет его вмешаться. Также что-то странное начинает происходить с водой в Черных Водах.

Се Лянь не планировал торопить события в их с Сань Ланом личной жизни, но случаются и непредвиденные ситуации. Например, неопознанные демоны-юноши, находящиеся слишком близко к Хуа Чэну.

— Сань Лан, — невыносимая ласка топила, — ты не забыл, о чём я просил? Хуа Чэн сглотнул. Он не забыл. — Гэгэ просил звать его по имени, — ответил он, пользуясь небольшой передышкой. // Хуа Чэн готов пойти на всё, чтобы сделать Его Высочеству хорошо. Даже если это не всегда легко даётся.

Такой странной сцене и не суждено было бы разыграться в Чертогах Верхних Небес, если бы не подарок Саньлана.

Приближается День рождения Хуа Чэна и Се Лянь мучается, не зная, что ему подарить. Кто мог подумать, что случайная встреча на рынке не только подаст ему идеи, но и поможет устроить для супруга лучший праздник, какой только можно представить.

Некоторые даже шутили, что на основе того, как Хуа Чэн смотрит на полотно с изображением Наследного Принца, можно было написать еще одно - «Возлюбленный, потерявший в ходе истории своё сердце».

Се Ляню нравилось просыпаться в его объятиях, а Хуа Чэну нравилось засыпать рядом с ним. Но сегодня он вернулся поздно, позже обычного, и Се Лянь уже успел уснуть, вымотавшись после работы в деревне. Хуа Чэн укрыл его, зажёг свечу, сел рядом — и просто не смог отвести от него взгляда.

В прошлой жизни Ло Бинхэ всегда лип к нему, цеплялся с криками:"Шицзунь!" Но теперь он сам - Шэнь Цинцю - в новой реинкарнации пристает и зовет обновленного Бинхэ "Мин-сюн". Это карма? Нет, это Система. Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю случайно погибают и перерождаются в другой новелле как Ши Цинсюань и Хэ Сюань. Вспомнят ли они, кем были прежде, и сохранят ли они свою любовь?

Се Лянь ловит смешинку, а Хуа Чэн не очень понимает что происходит.

Чувство счастья накатывало бурунами, топило в волнистом прибое, проникало лазурной, бурлящей водой в кости, заставляло дрожать и улыбаться от любви.

Се Лянь устал; он стар и слаб. Каждый раз в отсутствие Хуа Чэна он копает яму и держит её в секрете, потому что точно знает — Хуа Чэн поймёт, что это такое.

– Ты пьян, – наконец произносит Му Цин, стараясь так, чтобы его голос звучал ровно. – Тебе пора возвращаться, твои низшие чиновники, небось, обыскались тебя… – Не хочу возвращаться, – бормочет Фэн Синь. – Хочу остаться здесь. Му Цин снова замирает. – Ты пьян, – шипит он. Фэн Синь ломает голову над тем, что подарить Му Цину на день рождения, и каким-то образом оказывается пьяным у дворца Му Цина (не спрашивайте).

О том, как Мусорный Бог находил неприятности на свою... хм, голову, к чему это привело и причём тут обет воздержания.

— Что ж, — и Хуа Чэн в одно мгновение подступил невозможно близко, отчего Се Лянь забыл, как дышать. — Если же выиграю я, то тебе, гэгэ, придётся станцевать для меня в красных одеждах.

Се Лянь этого не видит, но знает, что Хуа Чэн улыбается, когда говорит: — Мы спали рядом, гэгэ. — Но не были достаточно близки, — тут же отвечает Се Лянь с невозмутимым лицом. Тепло всё равно подкрадывается к его шее. Иногда ему снятся кошмары.