— Ты успел убежать от полиции, — с облегчением выдыхает Инупи, подушечками пальцев очерчивая акриловые края синяков на его лице. — Да, — тихо отвечает Коко, перехватывая его руку и оставляя мягкий поцелуй на ладони. — Я никогда не был предан Поднебесью. — А кому ты был предан? — Тебе.

ーпочему. Почему именно он.. – хриплым, сорванным от истошных криков, голосом в тишину говорит Коконои, - почему именно он умер!?

-Нет, ты будешь меня слушать, здесь и сейчас...

-я люблю тебя...- шёпотом произнёс Инуи, уходящему парню вслед.

всепоглощающая радость, которую описать почти невозможно, а следом разочарование. такое стойкое и отчетливое, с примесью глубокой обиды. от этого больно почти физически.

-Так зачем звал? Я надеюсь это что-то очень важное.-сказал блондин глядя в черные глаза, такие родные и одновременно чужие. Парень постоял так 2 минуты. А потом тихо сказал:

— Единственный, кто здесь одержим, так это ты!

— пойми, здесь только Сейшу. Акане больше нет.

Коко и Инуи давно влюблены в друг друга, но не как не признаются в этом... Так тут еще поевляется парень Ханагаки, к которому Коко сильно ревнует своего любимого... Что же будет с их отношениями и смогут ли они быть вместе?

Инупи хорошо помнил, когда впервые кровь потекла по его подбородку, а алые лепестки упали в раковину. Правда сейчас, стоя перед Коко, он потеряно смотрел сквозь него.

In aeternum - навеки, навсегда.

Я просто позволил тебе уйти. Все эти слова, которые я никогда не мог сказать, я просто отпускаю их. Прощай...

（必需品）：не оставляй меня, я умоляю тебя, не оставляй меня одного.

В изумрудных глазах так много всего — в них так много этого ужасного, болезненного «люблю». Несправедливо. Почему Коко не может перестать любить Акане, и почему Инуи не может перестать любить его?

Инуи после стольких лет отношений желает знать ответ на терзающий его вопрос. Метка на его шее должна доказывать его принадлежность Хаджиме, но сам Сейшу этого не ощущает.

«Коко, я — не Акане». Хаджиме не хотел верить своим ушам, не хотел думать, что снова дошел до той степени отчаяния, когда Инупи решился напомнить ему об этом.

« На её месте должен был быть я. Это ошибка. »

— Вам что-нибудь известно о допросе в устно-телесной форме? Придумал его специально для вас.

— Коко, ты мх...— слова даются с трудом, но собравшись, он смотрит прямо в тёмные зрачки глаз, незаметно для себя впиваясь ногтями в шею. — Ты меня ненавидишь? Жалеешь, что совершил ошибку, когда вытащил не Акане, а меня? Дрожит от взгляда парня. Рука Коконоя замирает от несколько сантиметров ото рта, придерживая печенье и роняя крошки на пол. Его лицо не меняется, и он продолжает молча есть, оборвав надежду Инупи на то, что между ними что-то есть. — Да.

О сложностях, но в основном о выгодах прокола языка.