Гонки это жизнь. Все, что происходит до или после них – всего лишь ожидание. Стив МакКуин

Как важно разговаривать, слушать, а главное - слышать - друг друга

После того, как он поделился своими переживаниями с Даниэлем (к кому еще Шарль пошел бы со своими проблемами в личной жизни?), австралиец удивленно смотрел на него в течение нескольких минут, прежде чем выпалить: - Прости, но ты только что сказал, что вы с Максом занимались сексом по телефону в течение двух недель? Шарль, покраснев, пробормотал: - Это не секс по телефону. - Вы посылаете друг другу фотографии своих членов и дрочите. Как это еще назвать?

Но прямо сейчас Шарль тот, кто сдерживает гнев и эмоции, переполняющие его, а Макс, обнажая всего себя, позволяет Шарлю делать все, что он хочет; брать все, что ему так необходимо.

Пиксельные фотки собраны вместе в подобии грубо отрисованного комикса с очень хреново продуманной сюжетной аркой, который каким-то образом попал на первые полосы каждой ширпотребной газетёнки. "ВЫСТАВЛЕНО НАПОКАЗ: гейская двойная жизнь пилота Формулы-1 Макса Ферстаппена". *** Макс пытается справиться с последствиями слитой в прессу личной жизни, а Шарль... он всегда где-то рядом.

2032 год. Даниэль Риккьярдо хочет завоевать заветную Тройную корону в качестве всего лишь второго пилота в истории. Чтобы добиться этого, он должен выиграть 24 часа Ле-Мана. После двух лет неудач он чувствует, что это его последний шанс. Ему нужны лучшие пилоты на его стороне, поэтому он убеждает двух чемпионов мира Макса Ферстаппена и Шарля Леклера присоединиться к команде. Смогут ли два соперника забыть свое общее прошлое и помочь своему другу одержать победу?

Шарль отличался от всех остальных. Шарль был милым, нежным и заслуживал кого-то намного лучше, чем он – по крайней мере, так считал сам Макс. Возможно, именно поэтому они оказались вместе. Шарль смотрел на Макса и не замечал его ошибок и неудач, он видел что-то большее, другую его часть, которая раскрывала его как человека; Макс хорошо знал, что Шарль помог показать миру настоящего Макса, а не машину, движимую амбициями, которой его все представляли.

Есть одна легенда о боге, который влюбился в богиню, но она едва обращала на него внимание. Ее единственной любовью были цветы, распускающиеся весной, а ее единственной спутницей была мать. Есть одна история о парне, который влюбился в другого, но тот едва обращал на него внимание. Его единственной любовью были болиды, мчащиеся по трассе...

Макс любит моторхоумы. Здесь уютно, всегда можно спрятаться от прессы, даже от собственной команды можно спрятаться при должной сноровке. В чужом моторхоуме, например. Симпатичного красного цвета с цифрой шестнадцать.

And I think it will cure me to make you mine Take my broken parts and fix me now (c)

I can't see me lovin' nobody but you for all my life. When you're with me, baby the skies'll be blue for all my life.

Loving you the way I do It hurts

Bad, bad news One of us is gonna lose I'm the powder, you're the fuse Just add some friction

Макс не говорит по-французски. Учил ли он его пять лет в школе? Конечно. Запомнил ли он хоть что-нибудь после? Ни черта. Но он хочет знать что говорит Шарль, когда сплетничает с Пьером или рассказывает своей матери о том, как прошла его неделя, и он очень, безумно хочет знать что Шарль говорит, когда нависает над ним, оставляя поцелуй за поцелуем на каждом миллиметре его лица. Однако Шарль ни при каких обстоятельствах не должен узнать об этом.

Какой-то придурок припарковал свою Феррари так, что помешал Максу проехать и что из этого вышло.

— Ты же понимаешь, что добавлять рэдбулл в кофе - сомнительная идея? Coffeeshop!AU: У Макса сессия и недосып. Шарль очаровательный бариста.

Шарль Леклер имеет репутацию человека, который постоянно занимает чужие места. Случай, когда заняли его место, меняет всё. Конечно, в этом замешаны Макс Ферстаппен и Лас-Вегас.

Последнее, что ожидал увидеть Шарль сегодня утром — это Макс на его кухне. Пятнадцатилетний Макс, каким он и запомнился с их картингового соперничества. Блондинистый, по-подростковому нескладный и обязательно нахмуренный. Шарль улыбнулся бы такой картине, если бы не был настолько сбит с толку. Это все похоже на странный сон. Но Шарль то не спит. Не спит же, да?