- Я не знаю, Тэ. Не знаю, какие условия будут прописаны в брачном контракте, и вообще как всё это будет происходить, я так быстро сбежал, не соображал ничего от шока. - Может всё не так страшно? Может это действительно будет самый фиктивный из фиктивных брак? На какой-нибудь годик, без метки, пока всё не уляжется, а потом ты сможешь вернуться к своей жизни. - Я очень на это надеюсь. А сейчас я хочу обо всём забыть. По сути у меня сегодня мальчишник, давай как следует отпразднуем.

— Кто-то из твоего окружения… Кто-то знает, что ты омега? Тэхён давится и, кашляя, стучит по груди ладонью. Вот это вопросик. Он к чему угодно был готов, но только не к этому. Да и с чего бы вообще Чону интересоваться подобным? — А тебе-то что? — Тэ хмурится, продолжая подкашливать. — Ну, допустим, нет. Никто.

Фёдор влюблялся в своей жизни три раза. Вот прям так по-настоящему, серьёзно. Все его влюблённости были несчастными и не приносили ему ничего, кроме неприятностей.

AU, в котором все немного не такое, каким кажется на первый взгляд или «тридцать способов спасти принца королевства Роан в Темном-Темном лесу, а после там же найти странного ребенка».

— У меня что, волшебные руки? — посмеивается Антон, но без издёвки в голосе. Арсений краснеет, буквально чувствует, как горят щеки. Медленно открывает глаза. — Наверняка, — смущённо выдавливает он, переводя взгляд на переплетенные пальцы. [ау, где арсению не нравятся чужие прикосновения, а потом появляется антон]

Незримая нить соединяет их сердца, и эта нить - порой единственное, что может служить связующим. У тебя ничего больше нет: бессмертная вера в то, что человек по другую сторону этой ниточки жив. Надежда на то, что его поиски не затянутся до глубокой старости. И любовь.

Чую и Ацуши неожиданно ставят напарниками по работе в союзе Агентства и Мафии.

Однажды, после неудачного заплыва по реке, главный герой очутился в другом мире, с лисьими ушами и хвостом, и после странной драки в лесу, очнулся в замке какого-то клыкастого пережитка старых времён. Попал так попал, или что значит влюбиться...

Сладковатый запах забился нос в миг: Ацуши опустил голову и встретил цветок магнолии, что держал в руках царь. – Это единственный оазис, в котором я встречал магнолии, – промолвил Осаму, цепляя цветок за ухо писца, чем до тревоги смутил его. – Похож на тебя.

И зачем Ген согласился на сию авантюру? А всего-то стоило рассказать, нет, скорее даже задеть тему, про искусство шибари. Собственно, вот и всё. Сенку только дай волю узнать что-то новое, за неимением кого-то кроме менталиста тот попадает под эксперимнтальную раздачу. Хорошо это или нет решать самому Асагири

Иногда хватает только одной ошибки, чтобы дело сменило курс, и всё стало гораздо хуже, чем кто-либо мог предположить.

Гену крайне сложно воздержаться от сексуальных фантазий о Сенку. Впрочем, он и не пытается особо. Даже наоборот. Ничего плохого он в них не видит, ведь большинство из его фантазий, вполне возможно, однажды воплотятся в реальность.

Дышал глубоко, снова и снова. Цветы... какой-то вид цветов, который он не мог расшифровать, и сладкий, но немного пряный аромат. Что-то цветочное, сладкое с небольшим количеством... корицы? Цветочный аромат. Это определенно был тот самый ублюдок Асагири Ген. Конечно, у него будет раздражающий и... манящий аромат... как и у него.

Определенно, трахнуть своего парня в машине было не самой лучшей идеей, но ни Сенку, которого выебали, и ни сам Ген не жалуются.

Проклятый Асагири Ген влился в жизнь учёного слишком плавно и незаметно: он словно смола затёк в самые потаённые места и намертво застыл, не давая шанса ни на вдох, ни на выдох.

– Ты случайно не сделан из водорода, урана, эйнштейния и осмия? – Нет. – Тогда почему ты такой HUEsOs? – Ген довольно скалится, наблюдая за тем, как к нему шаг за шагом приближается учёный... – Брюки снимай. – Зачем? – Отсосу.

Сигарета заканчивалась, Ген без раздумья прижал тлеющий конец к запястью. Боль медленно растекалась по телу, даруя такой необходимый контроль хоть над чем-то. Он отнял окурок от руки. Всё запястье было покрыто уже зажившими и недавними ожогами. Думал ли Ген о своём соулмейте? Нет, у тяжело больных людей их не бывает.

«Единственная работа, от которой ты не отлыниваешь», сказал ему как-то Сенку в своей обсерватории. Сказал поразительно спокойно для человека, который уже несколько мгновения спустя сожмется от судороги оргазма, зажмурится, как будто непрошенный блик солнца заслепил зрачки.

Какова на вкус наука? На ум приходит вкус крови, так похожий на железо. Запах старых книг и крепкого, нескончаемого потока кофе. Вкус слёз и горечь неудач... Но для Гена Асагири наука на вкус как самые дорогие вина мира, как самые сладкие торты и нежнее того самого йогурта из рекламы. Наука-это Сенку, а кому как не менталисту знать каков на вкус гениальный учёный.

– Гарричка, стой! Эй, подожди, куда ты его пихаешь?! – У тебя только одно место подходящее, Дракоша! Ты же согласился! Аль испугался теперь? – Согласиться-то согласился, а про размер не подумал. Кто ж знал, что он у тебя такой!