Он положил ладонь на обнаженную полоску живота, невесомо погладил её пальцем — обжигающий жар внутри слегка унялся, но так никуда не делся, как и пару недель назад, и Чайлд прикусил губу, надавив сильнее, сильнее, в бесполезной попытке добраться до того, что там... жило.

Почти ощущая у себя во рту вкус предстоящей аппетитной еды, Тарталья никак не мог предположить, что, придя домой к Чжун Ли на их совместный ужин, самому Чайлду придётся взять на себя роль главного блюда.

Всё шло хорошо ровно до того момента, пока элементальная энергия Гео от алхимического создания Альбедо не вышла из-под контроля. Случайно попав в Тарталью, она вызывает в его теле причудливые метаморфозы, что в одночасье рушат парню жизнь. И есть лишь один человек, способный помочь Чайлду, но сколько мужества потребуется юноше, чтобы принять поистине божественную помощь?

Все ошибаются. Почему же только Чайльду так дорого обходятся его ошибки?

За всю свою долгую жизнь Чжун Ли понял, что умение грамотно воспользоваться ситуацией, подкинутой судьбой, - залог успеха в любом деле. Чайлд, в свою очередь, понял, что долги бывают не только денежными.

Смотря в глаза другого человека, вы никогда не задумывались о том, что творится у него в голове? Вот и Чжун Ли не знал, пока, прогуливаясь одним поздним тёплым вечером возле статуи Гео Архонта, не увидел Тарталью, сидящего на коленях его собственной каменной копии. Чжун Ли прочитал в льдистых глазах море эмоций стыда, кроме одной — Чайльд смотрел на него отчаянно и влюблённо.

Сколько людей оставалось без родственной души? Кавех прикинул, что процентов пятнадцать всего населения планеты, причем главная причина подобного — несчастные случаи с летальным исходом. Он же единственный, от кого отказались, без каких-либо объяснений, без слов, без всего.

Если к следующей нашей встрече ты не научишься есть палочками, то я трахну тебя. Прямо на этом столе. Прямо этими палочками.

Тарталья вообще не знает, в какой момент его жизнь превратилась в один большой цирк, а сам он стал главным клоуном. Ну это ж надо! Проникнуть в хорошо охраняемый отель, для того чтобы убить крупного китайского бизнесмена, приехавшего на международный симпозиум, серьёзно ранить его и затем попросить пятиминутный перерыв потому что «Я обязан ответить на звонок моей сестрёнки. А вдруг она не может уснуть без моего голоса?!»

Тарталья выглядел просто ужасно – будто его затянуло в механизмы на старых фабриках и несколько раз протащило через них. Тяжелый болезненный стон словно ножом разрезал тишину. На пол капала кровь, образовывала алые лужи. – Сяншен, – обессиленно усмехнулся Чайльд. – Извини, что без стука…

В Золотую Палату снова и снова приходил Путешественник. Его лица Тарталья не видел, но каждый раз был готов сражаться до последнего. Но почему-то никогда не побеждал. И заканчивались эти сражения в последнее время одинаково - на поле боя выходил еще один участник.

О, Инадзума! Страна Грома и Молний, страна вечных дождей и ревущего грома! Страна, где так удобно мог скрываться один маленький, подлый предатель - по крайней мере, именно так рассуждал Тарталья, впервые ступая на эти новые, отличающиеся от тёплого Ли Юэ земли. Ах, как же ноет сердце по горному, сухому ветру и жаркому солнцу! Было бы так славно, если бы частица Ли Юэ приятной случайностью появилась здесь, в Инадзуме... Но мечтать об этом - лишь сильнее тосковать... Не так ли?

Аль-Хайтам ненавидит прикосновения, а Кави ненавидит невозможность коснуться любимого человека. Замкнутый круг.

Властелинам доступно все, что они пожелают. Таков закон.