все Мориарти невезучие, потому что есть Холмсы.

Уильям Джеймс Мориарти никогда не думал о сексе. Точнее, думал, но мыслей о нём было совсем немного. А после Уильям совершенно случайно, буквально на долю секунды ловит себя на том, что он никогда не заглядывался на девушек. Но как-то слишком по-особенному смотрит на Шерлока Холмса. И слишком странное чувство ощущает внизу живота, когда тот рефлексивно ему подмигивает.

Пожалуй, такие отношения Холмс может назвать передружбой. Они хорошо ладят и, если бы не определенные особенности вампирской сущности, могли бы гулять по людному городу, кушать мороженое и обсуждать прохожих, хихикая. Но к этому приписывается отличный секс, чтобы разбавить досуг, и простым «товариществом» их контакт язык уже не повернётся назвать.

Шерлок — тату-мастер, который закрашивает шрамы на чужих телах стильными рисунками. Но однажды к нему приводят клиента, шрамы которого перекрыть гораздо сложнее обычного.

Не так уж легка преподавательская жизнь, однако и её можно разбавить...

После полуночи, всегда случается нечто необычное. Примерно тоже самое случилось с Шерлоком и Уильямом.

Его клыки подчиняют себе чужое тело. Его зелёные глаза подчиняют себе чужой разум. Но находится тот, на ком не работают вампирские чары Альберта Мориарти. Как иронично, что именно его кровь и хочется Альберту испить больше всего...

У каждого ученика лаборантская в кабинете химии ассоциировалась с чем-то своим и особенным, но воспитанники этого заведения запомнили это помещение из-за их учителя с манией к курению посреди урока и другим странностям в виде математика. [сборник о буднях персонажей юмори, если бы те были учителями в одной школе]

«И брошу все блага к твоим ногам, и за тобой одним пойду по свету»|| сборник драбблов к #SherliamWeek2023

Приход к его обожаемому математику в отсутствие братьев того никогда не был настолько впечатляющим.

— Я так понимаю, что о твоих матримониальных планах Холмс не в курсе. — Нет. — выдохнул и обернулся. — И вряд ли узнает раньше положенного времени. Судя по его реакции на мой аромат тем вечером, он практически не контактировал с течными омегами. — Уилл, если твой план удастся, то что будет дальше…? — Альберт замялся на этом вопросе, опуская глаза. — Всё изменится. Наш план изменится. — Значит вот, что ты решил… — прошептал Альберт в пустоту: Уильям уже направился в свою комнату.

Хэллоуин было решено отпраздновать всем вместе поздним вечером, сразу после колядок. Дом наполнился детскими звонкими голосами, шуршанием конфетных обëрток и скрипучей поп-музыкой 60-ых со старенького проигрывателя. | Праздник маленького Уильяма и его компании в 90-е годы.

Настала пора этим двоим, наконец, признаться в своих чувствах.

Четыре ситуации, когда студенты могли догадаться об отношениях, связывающих их преподавателей. И одна, когда они все же это поняли, хотя не без чужой помощи.

Вы, несомненно, вольны любить всё, что вам захочется, не прибегая к зависимостям и болезням, и любой запах, жест, голос, место, чувство, станут для вас чем-то, что приносит вам лишь удовлетворение и, самое главное — счастье. Разумеется, вы можете любить. Но любить это с кем-то ещё… вдвойне приятно.

Все, у кого есть старшие братья и сестры, были жертвами их шуток.

Единственное, что их теперь связывало: скромная учительская квартира, балкон, сигареты и общие чувства... чувства, о которых они бы вряд ли решились друг другу сказать, но хранили их в сердце мучительно долго.

Шерлок заставляет сердце Уильяма биться чаще. А оно не должно биться вообще. У вампиров сердца не бьются.

События последнего дела в Лондоне еще долго будут преследовать Преступного Лорда, намереваясь утянуть его поглубже во тьму... Есть ли хоть какой-то шанс на умиротворение в душе?

Быть воплощением легенды и детской страшилки, дьявольским отродьем — незавидная судьба, к которой Уильям стоически прикипел. Он направлялся к поместью, не различия в смутном дыхании города пути, всем существом пребывая в волшебстве ночи. Еще одной, в коллекцию собранной, как бабочка под стеклом. Зуд в левой части груди невольно пробуждал животный ужас, отчего немели пальцы, сжимавшие трость. Когда это началось?