"Я не думал шесть лет назад, что наши отношения станут пустыми и никчемными, а один взгляд на тебя будет выводить меня из себя. Что буду чувствовать себя ненужным рядом с человеком, который говорил, что любит. А, может, мы оба ошибались. Я не люблю тебя, Чонгук, и быть с тобой не хочу. Нет смысла мне звонить и приезжать, я все решил. Живи, как хочешь, ты свободен. Тэхён." Татуированные пальцы сжимаются, бумага хрустит и мнется, зажатая в кулаке. – Твою мать, - сквозь зубы выдохнул Чонгук.

У Чимина есть проблема, с которой он не всегда может справиться самостоятельно. А остальные мемберы прикладывают все усилия, чтобы ему помочь, даже если сами не до конца понимают, что именно должны сделать.

‼️ триггер: РПП ‼️ Он никогда не кричал на кого-то из мемберов, тем более, не поднимал руку. Но сейчас, когда Чимин сидел на кухне, при нём пил уже второй (а Юнги пришёл сюда около двадцати минут назад) стакан воды, ёрзал на стуле особенно неловко, когда его живот урчал от голода, Юнги, правда, хотел подойти к нему, встряхнуть за плечи, крикнуть: «Что ты, блять, делаешь?!», а потом разбить стакан об стенку, расплескав воду.

...мысли о доме подкидывают неприятные воспоминания о вчерашней ссоре с Юнги, и настроение, и так не самое лучшее, вовсе катится в пропасть.

Просто иногда может не повезти. Кому-то с работой, кому-то с соседями, кому-то с тортом в магазине. А Тэхену не повезло с истинным.

- Почему ты такой? - не сдерживает в себе разочарование. - Какой "такой"? - Токсичный.

Когда 364 дня в году посвящены младшему брату, Чимин надеется, что хотя бы один день будет принадлежать ему. Этого снова не случается, но Юнги всеми силами постарается помочь своему парню.

Даже томительные годы разлуки, вынужденное отречение от рода и навязанный брак не могут встать на пути сердца, взывающего к тому, кто его беспощадно забрал.

С Чимином комфортно. Даже слишком. Они не ссорятся никогда, все претензии высказывает лишь Юнги, и Чимин всегда прислушивается к нему, никогда не спорит, слепо подчиняется. А Юнги теперь понять не может, то ли это он от прошлых отношений, построенных на скандалах, не отошел и ищет конфликтов, то ли это за податливым поведением стоит какая-то личная драма и боль.

Нахуй этого кобеля, нахуй его пассий, нахуй его Макларен и выебоны. Тот факт, что они с Чоном порвали, ничего с ним не сделал — Чимин всё так же остался куколкой, за которую альфы глотки готовы рвать друг другу, лишь бы малютка обратила внимание. И это нихуя не из-за Чонгука, это не он сделал его таким: Пак всегда был желанным, всегда был особенным мальчиком на сладком розовом Сивике и татуировочками под попкой.

— Могло бы быть и хуже. — Хуже? — рычит в ответ Тэхён и чуть вперед подается. — Что, блять, может быть хуже, чем застрять с тобой в этих ебенях? Чонгук щурит глаза и молчит, пока Тэхён сжимает кулаки и часто дышит, злость разливается внутри. Но потом Чонгук цыкает и улыбается широко, и как-то слишком довольно, по мнению Тэхёна. — Не знаю, мне лень придумывать. Но я уверен, что бывает намного хуже.

Когда Джош вышвырнул Тэхёна из машины посреди дороги в тряпичных кедах и в симпатичном красном берете, он подумал, что этот вечер уже ничем не удивит. Но Чонгук, подобравший его с обочины с сосулькой вместо носа и онемевшими конечностями, оказался удивительнее удивительного. Он дал Тэхёну шерстяной плед с тонким отголоском запаха машинного масла, от которого на кончике носа осталась катышка, напоил горячим чаем и беззастенчиво попросил стать его временным парнем на это Рождество.

Справляться с военным посттравматическим синдромом легче, когда рядом есть любимый супруг, оказывающий незаменимую поддержу. Чонгук в этом убедился.

Чимин с детства был пухленьким ребенком, вот только он не считал это своим недостатком. Но в один миг все изменилось, невзначай брошенная пара необдуманных слов изменила его жизнь слишком сильно... Эти необдуманные слова слишком сильно сломали маленького Чимини.

Пять раз, когда бойфренды Чимина раздражали его и один раз, когда он вышел из себя.

Все почему-то так сильно уверены в том, что Юнги сложно, что всегда забывают спросить его самого, так ли это. Юнги вот никогда не было тяжело или трудно. Да, бывали критические моменты, но они есть всегда. Может, его характер слишком уж спокойный, а может, он просто любит Чимина. Но ему никогда не было сложно. До того самого момента, пока он не узнал, как ощущается страх потери.

Хочется сейчас сжать эту шею и завалить Тэхёна на стол, прижать к нему лопатками и придавить сверху всем телом. Заставить, сука, пожалеть о каждом сказанном слове, которые с цепи срывают все чувства и инстинкты, а терпение не железное. А еще до безумия не хватает этого сладкого сливочного аромата на себе, и от мыслей, что его мог вдыхать кто-то другой и быть так близко, хочется что-то разъебать. — Не забудь, завтра в десять мы разводимся. — Разве я могу забыть об этом? — усмехается Чонгук.

С его бойфрендами всё было в порядке. Намджун был в порядке. Всё было хорошо. Они забыли о нём на один ужин; всё было в порядке. Через некоторое время они, казалось забыли о его существовании; всё было в порядке. Его бойфренды любили его, как и Намджун любил их. В этом не было ничего серьёзного, и ему не следовало слишком много думать об этом. Ведь было несколько раз, когда его парни смотрели на него, улыбались ему, целовали его в губы и держали в объятиях.

Юнги, даже не дослушав, принялся раздеваться. Все еще не высохшая рубашка липла к его торсу, и на секунду Чимин задержал на нем взгляд. С каждой расстегнутой пуговицей Юнги обнажал бледную, почти прозрачную кожу, и вот когда последняя пуговичка была расстегнута, а рубашка снята с плеч, Юнги нахмурился и кивнул Чимину: — Раздеваться планируешь, или помочь?

Истории о той самой, первой и хрупкой на "л".