Нёвиллет приходит к нему в поисках слёз.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина, и Нёвиллетт отчаянно сжал бедра, надеясь, что Ризли этого не заметит, но в этот момент он был уверен, что тот все равно это сделал, судя по тому, как снова потемнел его взгляд. - А, внезапно, мы уже не такие разговорчивые, да? Он не ответил. Да и не мог. Нёвиллетт отвел взгляд, не в силах больше смотреть на Ризли, его мысли метались, а сердце учащенно билось от страха вызвать нежелательный несчастный случай.

– Посмотри на себя. Герцог крепости Меропид... Видели бы тебя заключённые или служащие. Ты стоишь на коленях, в ошейнике и цепях, на полу тюрьмы, которой ты должен управлять, и практически складываешься пополам в попытке разработать свою дырку какой-то дешёвой игрушкой... Какая нелепость, – на мгновение Нёвиллет почувствовал странную гордость, сумев произнести свои реплики с почти безупречным отвращением. Сегодняшняя роль требовала от него полной самоотдачи.

Ризли помнил только звук разбившейся вдребезги чашки, выпавшей на пол из его рук, когда он услышал «Покушение» и «Верховный судья» в одном предложении. Он смутно вспоминал, как рявкнул на бедного служащего что-то вроде «Почему я узнаю об этом только сейчас?!» и как выбежал из кабинета, вполуха слушая перепуганные объяснения помчавшегося за ним подчинённого.

– Я... – Ризли резко выдохнул, игнорируя быстро забившееся сердце, его взгляд вновь метнулся на белые полосы уже начавшей подсыхать спермы между чужих бёдер. – Ты даже не побежишь в душ?.. Я только что трахнул тебя, и теперь ты собираешься трахнуть меня? С задницей, полной моей спермы? Нёвиллет улыбнулся ещё шире, и, резко приблизившись к нему, прошептал ему на ухо: – Разве так не горячее?

Он вошёл в него глубоко и резко, и Нёвиллет не сдержал жалобного всхлипа. Вцепившись мёртвой хваткой в его посиневшие бёдра, Ризли начал вбиваться грубыми, гневными, отчаянными толчками внутрь растраханной дырки. Удовольствие и боль запели в нём в унисон. Нёвиллет не принадлежал ему. Он трахал его грубо и резко, имея его тело, но Нёвиллет не принадлежал ему. Он никогда не будет принадлежать ему.

В государственных учреждениях Фонтейна испытывают новомодную технологию быстрой передачи корреспонденции между пунктами А и Б. Ризли, для которого подниматься сложнее, чем спускаться, неохотно соглашается отправить первое письмо - и сам не замечает, что тестирование понемногу перестаёт быть лишь забавной игрой.

– Ты мне нужен, Нёви. – Что-то случилось, Ризли? – прохрипел Нёвиллет, чувствуя, как его сердце сжалось до размеров маленькой ракушки, а волна тревоги, пробежав по всему его телу, остановилась на лёгких и сжала их в тиски. – Скажи мне. Скажи мне, что случилось, Ризли. Пожалуйста... – Ты так сильно мне нужен... – будто не слыша его, Ризли оторвал от него свой блёклый взгляд и, не произнося больше ни слова, уронил голову ему на бедро между своих рук.

В общем, если Итера сегодня не сожрут потусторонние, завтра его сожрут свои же: Кэйа, который обычно первый наклюкивается в таких местах, Дилюк, который забирает наклюкавшегося напарника, или Кавех, единственный известный охотник на нечисть, который и сам нечисть, и чье присутствие соответственно повышает шансы выжить. Сборник драбблов по указанным парам, которые объединены одним миром, где существует нечисть или потусторонние и охотники на нечисть.

— Любовь разрушительна, месье, — прохрипел Ризли, вдавливая щеку Нёвиллета в подушку, — и требует избирательности. Дотошности, быть может.

Ризли хотелось закрыть глаза, сморгнуть этот морок. Невиллет и проявление эмоций несвойственных ему. Что происходит? Его кошмар приобрел форму и теперь вместо непроглядной тьмы главным антагонистом стал верховный судья? – Неужели это попытка стать ближе? – вырвалось у Ризли, прежде чем он осознал, что сказал. – Не знаю, неужели мы недостаточно близки? – Дракон, а это был именно он, томно выдохнул, и тепло дыхания разлилось по лицу Ризли, как будто доказывая, что ближе уже некуда.

«О, блестящий план. Давайте уговорим юдекса сменить величественное здание суда Кур-де-Фонтейна на лужу в глуши» Или немного о неуверенности в себе одного герцога, безмерной любви и горячем сексе.

Получая очередной отказ на просьбу о встрече, герцог впадает в раздумья. Их отношения имели очень кривую форму, которую нужно было исправить... А столь трусливое поведение верховного судьи злило Ризли. Тогда-то было решено: если уж мсье Нёвиллет не жалует стены Меропид, тогда начальнику крепости придётся самому наведаться в кабинет юдекса...

– Мне тут теперь убираться. Может хоть причину скажешь? – Давно хотел так сделать. Архонты, да ты видел вообще свою задницу, когда ты тянешься за документом на другой край стола?

Однажды Нёвиллет познал ещё одно человеческое чувство. И имя ему - любовь. А помочь познать это прекрасную вещь вызвался Ризли, сам того не зная.

Юдекс незаметно для толпы откинулся на спинку кресла, чтобы освободить пространство между собой и столешницей, после чего заглянул под стол. - Что ты тут делаешь? – еле слышным шёпотом произнёс Невиллет. - Прячусь, - с гордой улыбкой ответил ему Ризли и поднял руку ещё выше, касаясь спрятанного под штанами члена мужчины.

Молния! На Верховного судью совершено покушение. Корреспонденты «Газеты семи королевств» уже выехали на место происшествия.

Однажды на одной из вылазок в пещеры Сумеру Кавех наткнулся на группу фатуйцев. Этот случай сильно подкосил его психическое здоровье. Сможет ли Кавех выйти сухим из всех ситуаций, которые ему подготовит судьба? И как в этом ему поможет Аль-Хайтам?

Ризли любил чай. Он не без оснований считал, что именно чай делал его жизнь лучше, пока в эту самую жизнь не вошел, постукивая тростью по каменному полу, Верховный судья Фонтейна, и приоритеты несколько изменились. Впрочем, чай все еще оставался важной составляющей, а еще отменным двигателем сюжета

Опять бросите нас?- Сигвайн улыбается мягко, провожая Невилетта наивным взглядом.- Неужели Его Светлость был прав, когда сказал, что вы считаете это место помойкой?