Первый поцелуй вышел коротким, будто проба, ярким, словно вспышка, и отчаянным, как в последний раз. Сугуру рассчитывал, что после поцелуя Сатору передумает, ведь неловкости это то, чего они оба боялись. А поцелуй - еще более тревожная совместная неловкость. Что уж говорить о том, что их ждало дальше.

Очевидным признаком перемен были участившиеся, почти каждодневные, его выходки. Обычно Гето флиртовал с ним, когда Утахиме доставала их и подначивала Секо, нашептывая той гадости на ухо. Для него было привычным схватить Годжо за руку, когда к ним подходила компания девушек с целью знакомства. Сатору знал, почти ощущал: это шутка. Это никогда не переходило границы. Или ему было удобнее именно так воспринимать происходящее, чтобы справиться со своими чувствами?

Даже сильнейшие могут уставать. Сатору Годжо - наглядный пример того. Но, он устал не физически, — а морально. Он тоже человек. Ему тоже нужен тот, - кто будет его компасом. Лучиком света, в непроглядной тьме.

У Сатору и Сугуру странные отношения, и это история, как они разбираются кто они друг для друга.

Примерно на середине фильма Гето начинает клевать носом, — Сатору только улыбается, и позволяет ему прилечь на собственное плечо, все понимая. Так ему спокойнее. Сам он от происходящей на экране слезливой драмы тоже не в восторге, изо всех сил подавляет зевки и желание потянуться, — нельзя, Сугуру проснется. Единственное, что он себе разрешает, это заправить мягкую прядь тёмных волос ему за ухо, чтобы не щекотала.

- Мальчишка превращает одним своим взглядом любое существо в проклятие. Он не родился с этой способностью, но она появилась в довольно раннем возрасте. Мы полагаем, что от его взгляда умирает любое живое существо. Сначала он превращает его в проклятие, оно утрачивает способность мыслить, а через некоторое время умирает. ~ Даже после этих слов Гето все равно не понимает, как можно держать своего ребенка в полной изоляции несколько лет, при этом лишив зрения. Но разве он может что-то изменить?

— Сатору, — зовёт Гето, но едва слышит собственный голос из-за звука сердцебиения, отдающего звоном в ушах. — Да? — спрашивает Сатору, оборачиваясь. Гето нервно сглатывает. — Что там? — удаётся произнести ему, тыкая непонятно куда за спину Годжо. Сатору вытягивает шею и поворачивает голову, чтобы заглянуть себе за спину. — Что там? Когда он оборачивается, Сугуру стоит на одном колене. Глаза Сатору расширяются. — Сугуру? Или, Сугуру делает предложение Сатору. Всё идёт не по плану.

Парни дурачатся и как обычно стараются превзойти друг друга во всём. 2006-й год, до событий с Аманай. Никаких спойлеров.

Сатору и Сугуру обустраивают квартиру.

Сатору лежал на плече у Сугуру, пока длинные черные волосы щекотали его кожу. Они уже довольно долго сидели на берегу, смотря в бесконечный горизонт. Голые стопы обдавало холодной водой, но чужая рука согревала его в эту ночь. Они молчали после такого длинного дня, растворяясь в этом моменте. Но было в этой тишине, после долгих разговоров, что-то такое привлекательное, успокаивающее.

"Я обещал всегда быть рядом." ИЛИ Горячие источники и обнимашки в тёплой кровати.

Сатору совершенно ничего не знает о гаданиях, но искренне уверен, что сердце на дне его чашки - добрый знак.

Спустя несколько месяцев после ухода Гето, Годжо, подхватив странную болезнь, при которой заболевший творит то, что глубоко таилось в душе, превратился в годовалого ребёнка...

Проклятая техника Сугуру действительно многофункциональна.

Стоило ли оно того? Однозначно.

— Как долго я... — Девятнадцать дней. Сатору откладывает пресс-папье и с отвращением смотрит на свои теперь уже серые кончики пальцев. — Пыль собирается настолько быстро? Сугуру бросает взгляд на улицу, любуясь полуденным солнцем. Голова болит, швы тянут кожу. Он чувствует, как проворачивается нож в том месте, где находится сердце. — Ага.

Сугуру выплёвывает окровавленные цветки вместе с проклятьями, улыбается Сатору как прежде и пытается собрать самого себя по кусочками.