Улыбка Цзин Юаня — солнце, так необходимое постоянно мерзнущему Дань Фэну, а его собственные улыбки для Юаня — лунные сокровища.

Мятеж Пожирателя Лун подавлен, но старейшины Лофу выбирают другое наказание, нежели казнь или изгнание.

Спокойная жизнь означает привычный быт. Или как Цзин Юань совершенно не понимает, почему Дань Фэн, привычно спящий до обеда, непривычно шастает на кухне в семь утра.

Тьма вокруг – его лучший друг, оберегающий от грехов внешнего мира. Так было всегда. С того самого момента, как родился, он видел лишь черноту тесных стен и не более того. Но вот жизнь юного дракона озоряет яркое солнце, дарующее новую жизнь.

— Но в тебе, — касание осторожное, несмелое совсем. Генерал замирает, словно ждет, что вот-вот от него сбегут или вовсе исчезнут, как... Раньше? Какая неуместная мысль, тревожная. Он гонит ее подальше, продолжая говорить, — Его чувства? Ты ведь помнишь, — ближе, чтобы вздрогнули от такого, — меня?

Дань Хэн никогда не бывал в этом чайном доме, однако всё вокруг кажется ему неуловимо знакомым, как и улыбка собеседника.

Цзин Юань сказал, у всего есть цена. И ещё сказал, что готов платить. Глядя на него сейчас, Дань Хэн вдруг понял: это правда — правда, которую до последнего не хотел принять Дань Фэн, даже спустя десятки лет прилежного обучения человеческой любви. ~~~ Продолжение "Сильной стороны" :33

Долгоживущие живут столетия, обрастают броней, умеют избегать опасности, лениво продумывая каждый ход, планируя свои шахматные партии. Жаль, что иногда столетние генералы могут и позабыть, что реальная битва не похожа на игру.

Если бы в нём было чуть больше сил, он бы не задумываясь подполз к нему на коленях, и прижал к себе. Чуть больше сил, и он бы никогда его не отпустил. Больше никогда.

— Ты вернёшься, — Цзин Юань вновь приковывает к себе его внимание, когда подходит настолько близко, что их лица разделяет всего несколько дюймов. — А я буду ждать тебя, — раздаётся нарочито возле его губ шёпот, от которого лицо Дань Хэна вновь пламенеет. В его голосе нет смятения, а в изгибе губ — сомнений, и Дань Хэн против воли чувствует лёгкое головокружение, когда сжимает ладони Цзин Юаня своими — крепче, чем полагается, словно отчаявшийся мужчина на грани смерти.

Всё таки парни прожили довольно много времени вместе, пора показать один день из их жизни

Солнце и луна — неразделимы.

Три раза, когда Цзин Юань искушает Дань Фэна, и один, когда Дань Хэн соблазняет его в ответ.

Дань Хэн постоянно возвращается на Лофу. И постоянно сбегает оттуда.

«Я не он», будто бы заходишь в соленое море после долгой утомительной битвы.

Оказывается, у видьядхара есть масса особенностей, о которых в книгах обычно не пишут.

разве ты не видишь? я устал бороться. разве не замечаешь? я потерян на своем пути. посмотри на меня, нет сомнений, что я не продержусь еще один день.

Образы из воспоминаний переплетаются с нынешней картиной перед глазами, и всё же Дань Хэн изменился, но совсем чуть-чуть. Только чувства, скрытые глубоко в сердце, никуда не делись и рядом с любимым расцветают с новой силой, стремясь к такой родной, но забытой любви.

В объятиях друг друга они чувствуют себя так правильно. А затем Дань Хэн уходит, звездный экспресс ждет. Но он еще обязательно вернется. // Будет пополняться.

Цзин Юань скучал, но старые чувства лишь тепло и совсем капельку больно грели его раненую душу.